Что это значит? Это значит, что его день стал лучше, когда он пришел сюда, а тут такая я? Рисую пальцем кружок на лавке рядом с собой, не зная, что сказать и куда девать глаза.
И что думать.
Моему сознанию хочется юркнуть куда-нибудь в темную норку и подглядывать оттуда на золотистые мышцы, которые так и дразнят меня, маяча на периферии зрения.
Но я не буду на них смотреть, я буду смотреть прямо вперед.
– А вы часто ходите в зал? – пытаюсь я заполнить бездонный вакуум неловкости между нами.
– Недостаточно часто, – отзывается он. – У меня дома свой тренажерный зал, и обычно я там бегаю по вечерам. Но сегодня вот задержался допоздна и, вернувшись домой, наверняка буду лениться. Поэтому полчаса побегал на дорожке здесь.
У меня перед глазами мелькает картинка: он бежит и пот стекает по его…
Вцепляюсь в лавку под собой так, будто она мое последнее спасение. Дурацкое «О!..» – единственное, что мне удается из себя выжать. Украдкой окидываю себя взглядом: черный топ бикини прикрывает все что надо.
По минимуму.
Что он должен обо мне думать?
– Вы всегда смотрите в стену, когда бываете в сауне? – продолжает меж тем светскую беседу Эллиот.
– Ну, это же кубическая деревянная коробка, – пожимаю я плечами. – Куда тут еще смотреть?
Эллиот тихо хмыкает, и я закусываю губу, скрывая смущенную улыбку. Он знает, что я изо всех сил стараюсь не смотреть на него.
– Ну, не знаю… может, на человека, с которым разговариваете? – предполагает он.
Я с усилием перевожу взгляд на него.
– Так-то лучше. – Он смотрит мне прямо в глаза, потом по его лицу медленно расползается лукавая сексуальная улыбка.
Я чувствую эту улыбку самым центром своего живота, и тут же вокруг нее начинают порхать бабочки.
Да что за чертовщина здесь происходит?! Богом клянусь, Эллиот Майлз стал другим, но я не могу понять почему.
Если бы я знала его не так хорошо, то даже сказала бы, что он очень дружелюбен, пожалуй, даже немножко заигрывает. А так возникает ощущение, будто я прослушала часть разговора, но никак не пойму, какую именно.
– Почему вам хочется, чтобы я на вас смотрела, Эллиот? – спрашиваю я, старательно глядя ему в лицо.
Давненько я не брала в руки шашек – в смысле давненько у меня не было секса. И пусть я ни за что в этом не признаюсь, но после того, как я на прошлой неделе увидела Эллиота Майлза в черном смокинге, он не раз пробегал голым через мои фантазии.
Не могу удержаться, и мой взгляд скользит вниз. Все как я и предполагала: мощная широкая грудь с россыпью темных волос, рельефные плечи и кубики пресса, – кажется, штук пятьдесят. На коже – загар красивого, словно мерцающего цвета. И чертово полотенчико на его фоне кажется белоснежным.
Проходит несколько минут, мы сидим молча.






