— Разумно, — согласился Том, — но действовать надо быстро.
Проинструктировав Петра, в основном жестами, они оставили его примерно в сотне ярдов от завала, а затем вместе с Григорием бегом вернулись в зал и приказали ему присоединиться к Юрию, дежурившему у того входа, через который они проникли в шахту. Как только он скрылся из виду, Том и Арчи поспешили к вагонам.
Это были стандартные грузовые вагоны: стенки — деревянные панели из обыкновенной доски, выкрашенной суриком и сбитой горизонтально, внахлест, и скрепленной деревянными рамами и — для придания конструкции дополнительной прочности — диагональными поперечинами. Несмотря на разрушительное воздействие времени, оба вагона выглядели на удивление нетронутыми, хотя, если приглядеться, можно было заметить, что стоявший слева уже окончательно проиграл битву гниению и древоточцу, а ходовая часть обоих была покрыта обильной, свисавшей клочьями ржавчиной. На обеих боковых стенках вагонов виднелись частично облупившиеся белые буквы.
Том и Арчи подошли к боковой створке первого вагона — громадной панели размером почти в треть его длины, которая двигалась по направляющей.
Но в то мгновение, когда Том уже собирался отодвинуть массивную дверь, он внезапно остановился: отверстия в стенке вагона, которые он поначалу принял за норки древоточца, были слишком ровные и круглые для насекомого или естественного процесса гниения.
Это были сквозные пулевые отверстия.
Глава 90
11 января, 17.20
Внезапно Тома пробила дрожь, и дрожь эта была не от холода. Арчи тоже, судя по взгляду, брошенному на Тома, увидел запертую дверь, заметил пулевые отверстия и задавал себе тот же самый вопрос. Были ли вагоны пусты, когда в них стреляли, или кто-то намеренно задраил их накрепко, но отнюдь не для того лишь, чтобы они не открылись при движении или торможении?
Том ухватился за головку железного пальца, забитого в петлю щеколды, но тот с годами засел намертво и не поддавался. Том попытался раскачать его, дергая из стороны в сторону, и в конце концов преуспел: сначала он почувствовал едва заметный люфт, а затем железный штырь нехотя уступил и был извлечен с леденящим душу металлическим скрипом. Том отшвырнул железяку прочь, и она гулко звякнула о землю. Он снял щеколду с петли и откинул в сторону. Чтобы сдвинуть тяжеленную створку, понадобилось совместное усилие: Том тянул, а Арчи толкал от себя массивную железную ручку-скобу, пока наконец, отчаянно повизгивая и сопротивляясь, громадная дверь не сдвинулась на сантиметров тридцать, потом еще на столько же.
— Этого хватит, — сказал Том, тяжело дыша, — думаю, ты пролезешь.
— А по-моему, у тебя это лучше получится, — улыбнулся в ответ Арчи. — Давай я тебе помогу.






