Да знаю, знаю, я не раз цеплялся к тебе по ее поводу — что она федералка и прочее, но в паре вы работали и смотрелись неплохо — это факт. А вся эта бодяга насчет твоего отца и Ренуика да еще Витюша…
— Катя. Ее звали Катя, — аккуратно поправил его Том.
— Да ладно. Главное то, что это лупит тебе по мозгам. Может, тебе отпуск взять или что-то в этом роде. Могли бы поехать куда-нибудь вместе. Что ты, собственно, теряешь?
— Ты видишь все это, Арчи? — Том показал на могильные камни вокруг. — Вот что я теряю, дружище. Я провел слишком большую часть своей жизни на кладбищах. Я похоронил слишком многих из тех, кого знал и любил. Выходит, что так проще. Тебе не придется оплакивать то, чего у тебя никогда не было.
Том присел на корточки и взял пригоршню земли. Он потер ее пальцами, и крохотные льдинки посыпались на землю, посверкивая на солнце. Затем он поднялся и с неожиданной злостью отшвырнул ком земли в сторону.
— Пойдем-ка лучше выпьем по одной.
— Это можно, — кивнул, грустно улыбнувшись, Арчи, — да и по второй и третьей тоже.
Он бросил окурок на землю, огонек вспыхнул на мгновение — и погас.
ЭПИЛОГ
Одни смеялись, другие плакали. Но большинство людей стояли молча. Я вспомнил фразу из индуистской священной книги «Бхагавадгиты»: «Я есть Смерть, разрушитель миров[12]».
Роберт Оппенгеймер, после первого истории ядерного испытания 16 июля 1945 г.
Госпиталь «Брюдер», Падерборг, Германия
13 января, 15.21
— Кто он?
Медсестра уткнулась лбом в толстое смотровое стекло, вмонтированное в дверь палаты. Стоявший рядом с ней врач пожал плечами и только потом ответил, при этом его ноздри расширились — он придвинул лицо к ее красивой гладкой шее и вдохнул аромат ее духов.
— Не говорят. Полиция привезла его и еще одного парня несколько дней назад.
— А что с ними? — Она бросила на него вопросительный взгляд.
— У одного огнестрельное ранение в грудь, и с момента прибытия он так ни разу и не открыл глаз. У другого были многочисленные колотые и резаные раны.
— Были?
— Сегодня утром он умер.
Ее глаза расширились.
— Они что, дрались?
— Вроде бы так. Но есть одна странность. У этого, в палате, вместо руки протез. Но выглядит совершенно как настоящая. Один из санитаров взялся за протез, когда перекладывал его с носилок на кровать, и оторвал. Едва не схлопотал разрыв сердца.
Она рассмеялась, но потом виновато прикрыла рот обеими руками.
— Ну да? — выдохнула она, тут же взяв себя в руки.
— Точно. — Он энергично закивал, довольный, что после трех месяцев стараний наконец-то безраздельно завладел ее вниманием. — А ты видела этих америкашек?
— Ну.
— Кажется, они… — прежде чем закончить фразу, он воровато огляделся по сторонам, — из ФБР. К нему без тщательной проверки так никого и не пустили.






