Ленг что-то пробормотал в ответ, и моё сердце больно сжалось. Я хотела, чтобы с ним всё было хорошо. Совершенно очевидно, что Альскиби желал того же. Он оскалился, когда небесные всадники осторожно подняли Ленга и, положив на носилки, унесли.
Я обкусывала свой палец, но, осознав это, перестала. В ту же секунду взгляд мастера Эльфар упал на меня.
— Он поправится?
— Рана не смертельна. Его понесли в лазарет. — На её лице появилось странное выражение, словно она над чем-то размышляла. — Я рада, что ты выбрала фиолетовую касту, Aмель. Грядут дни, когда нам будут нужны такие, как ты.
Почему её слова звучали так торжественно?
— Он дал мне вот это, — сказала я, вручая мастеру свиток.
Она протянула было руку, но тут же её одёрнула.
— На нём фиолетовая печать.
— Что это значит?
— Это значит, что она может быть отдана только Послу Доминиона. Или доставлена всадником из фиолетовой касты.
— Но я не тот и не другой, — с волнением ответила я.
Лицо мастера оставалось хмурым.
— По закону я не могу забрать её у тебя. Храни депешу, пока Ленг сам не доставит свиток или пока ты не встретишь либо Посла Доминиона, либо небесного всадника из фиолетовой касты. Не ломай печать и не читай послание.
Я нервно облизнула губы.
— В школе должны быть небесные всадники из моей касты…
— Их нет. — Она с широкой улыбкой хлопнула меня по плечу. — Считай, ты получила своё первое задание. Когда-нибудь это станет обычным делом твоей жизни.
Она вышла из пещеры, и я последовала за ней, не желая оставаться наедине с Альскиби. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Ленг встал на ноги, но я не могла избавиться от назойливого желания открыть цилиндр и прочитать хранившееся внутри него послание. В Школе драконов было слишком много тайн, и мне хотелось их узнать.
Глава четвёртая
Я могла думать только о Ленге и цилиндре, который по-прежнему был со мной. Какая уж тут география и народоведение…
Сосредоточься. Ты знаешь, как зовут высшего кастеляна, правящего Рубиновыми островами.
Без подсказок Раолкана я бы точно завалила экзамен, но кто бы устоял перед любопытством, если бы в их руках оказалась депеша от самого Доминиона? Я заставляла себя думать над ответами на экзаменационные вопросы, которые записывала на грифельную доску, а не размышлять над тем, почему Ленг заработал стрелу, сумев при этом сохранить важное послание. Если он ради него рисковал своей жизнью, депешу должен прочитать Посол Доминиона, а не Принятая, которая только недавно получила возможность носить серую форму.
Даже мастер Леман, проводивший у нас экзамен, кажется, нервничал. Его взгляд постоянно останавливался на широко распахнутом окне, а пальцы выстукивали на столе одному ему известный мотив. Он чем-то напоминал мне птичку, которая вот-вот собиралась слететь с ветки.






