Миша проснулся оттого, что его расталкивал Ковалев:
— Вставай, чертяка! Тут из-за него весь взвод перебудили... Его старшина зовет, а из-за него людям спать не дают.
Ковалев преувеличивал: взвод спал, классная комната полна была храпом и сонными вздохами. Проснулся один только Ковалев, который спал чутко, по-звериному, и просыпался мгновенно.
Миша поднял голову и еще сонными глазами увидел в дверях дневального со свечой. Он поднялся, взял винтовку и вышел в коридор.
Старшина передал ему поручение командира роты: отнести пакет в штаб бригады — Канарская, 17 — и долго объяснял, как найти улицу, видимо и сам не зная точно, где эта улица находится. Запутавшись под конец, он спросил решительно:
— Ты что, в гимназии учився?
— Учился.
— Сколько классов прошел?
— Шесть.
— Образованный — сам найдешь.
Полубийченко отдал ему пакет и пропуск. Миша вышел на улицу, и свежий ночной воздух сразу разогнал сон. Он вздрогнул, расправил плечи, натянул ремень от винтовки и пошел по тротуару, отбивая шаги, как на строевом ученье.
На улицах было пусто. Город будто спал. На перекрестке Миша остановился и прислушался, затаив дыхание. Тишина. Но эта тишина казалась ему слишком напряженной; город не спал, как не спит человек, которого подстерегает опасность. За большими темными стенами домов, за темными окнами притаились и не спят жители прифронтового города, не зная, какое их встретит утро.
Миша легко нашел штаб бригады. Он разместился в небольшом двухэтажном особняке за оградой. Часовой у ворот направил его в политотдел. Во дворе стояли кони. Миша разглядел и тачанку с пулеметом. В самом деле, в большом зале на мягкой мебели, на полу и даже на столе спали красноармейцы — очевидно, взвод связи. Один связист вертел ручку полевого телефона и беспрерывно повторял в трубку:
— Петров, Петров, Петров...
Миша обратился к телефонисту; тот, не переставая повторять свое, мотнул головой в сторону ближайшей двери. Миша толкнул ее и вошел.
За столом спиной к нему сидел и что-то писал человек в гимнастерке без ремня — очевидно, комиссар. Ремень с револьвером лежал рядом на столе. Комиссар принял пакет, даже не обернувшись.
— Ну, а теплые шапки всем выдали в вашем батальоне?— спросил он, расписываясь, и, не получая ответа, обернулся.
— Павел Иванович... — тихо произнес Миша, еще сам себе не веря. — Павел Иванович, неужели это вы?
Миша весь дрожал от волнения.
Комиссар отодвинулся, чтобы не загораживать свет, и посмотрел на Мишу, не узнавая его.






