ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение приключений Ивана Лудильщикова в Европе Почти Целитель 8 Ставр Восточный Продолжение приключений Ивана Лудильщикова в Европе Почти Целитель. Часть Восьмая. Глава 1 14 ноября 1910 года. «Однако, как быстро время летит. Я в Европе почти 2 года, а словно вчера прибыл. А если подумать, столько всего случилось — и не перескажешь, »- рассейский граф Иван Фёдорович Лудильщиков, наследный Бо Китайской империи, почётный гражданин Рима, член попечительского совета главного европейского университета, кавалер множества орденов различных держав, сидел на балконе над лучшим рестораном на бульваре Ларватто. За последние месяцы у него новая традиция образовалась: по вечерам понедельников он отправлялся к Каюзакам. Понедельник — день после выходных. Люди после отдыха в работу да учёбу окунаются, многим не до увеселений делается. Посему на улице, где главные злачные места Монте-Карло располагаются — в первый день недели народу вдвое, если не втрое меньше разгуливает. В казино выручка, почитай, мизерная, да и в ресторане у Анри можно даже столик свободный обнаружить. Словом, самый спокойный вечер на неделе. И вот, пользуясь этой передышкой, Ваня с Каюзаком в супружеской квартире, что над самым рестораном располагалась, взяли в обычай пробовать напитки, что Анри изобретал в больших количествах. Сидели обычно на балконе — иногда Ваня представлял подобную дегустацию в Петербурге, на балконе его особняка, да в январе… здесь же климат позволял. Удобно развалившись в креслах, наблюдали за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И главное, я об этом узнал совершенно случайно, ибо «зачем меня волновать по таким мелочам», — это я цитирую, как ты понимаешь! 20 человек, а точнее 23 за два последних года! Почитай, по трупу в месяц! А я — ни слухом, ни худом! И главное, в их груди ничего не шелохнулось! Их больше заботило как трупы спрятать да внимания полиции избежать, чем хоть какие-то моральные терзания!

Иван спокойно подобное Каюзаку рассказывал, скажем так, в силу особенностей их знакомства. А рассказать хоть кому-то об этом очень уж хотелось! Даже с матерью и отцом не поделишься. Ну не мог Ваня за милой беседой у самовара сообщить им, что «эти замечательные мальчики и девочки» на самом деле маньяки, готовые зарезать человека за малейшую недоброжелательность к их Главе. А если они кому-то улыбаются и помогают, то делают это не из добрых чувств, а всё из того же холодного расчета о полезности или вреде.

— А вот я их понимаю, Иван, — мягкий тенор Анри растворился в густом баритоне Каюзака. — На мой взгляд, нет ничего важнее, чем обеспечивать безопасность и комфорт тому, кто тебе дорог.

— Да перестань ты им потакать! Вот ведь — нашли себе брата по разуму! Может, они к тебе уже и за советом прибегают? Как лучше кишки какому-нибудь бедняге выпустить, а потом кому труп на зелья сдать?

— Хм-м… Да нет, пока… но ты подумай, когда они затевают очередную авантюру, что лучше? Чтобы действовали абсолютно самостоятельно, или всё-таки выслушали мнение со стороны?

У Ивана просто челюсть отпала на такие возмутительные рассуждения. Но тут, услыхав резкие голоса, на балкон ангелом-миротворцем выглянула Серафима. В руках у неё шелестела свёрнутая пополам газета.

— А посмотрите, что я обнаружила под крышкой рояля!

— Это когда ты устраивала вечер старинной музыки, и муж Аланны попытался переоборудовать рояль в клавесин? И что же за газета ему под руку попалась? — Анри явно предпринял попытку улизнуть от щекотливой темы, которая так нервировала Лудильщикова.

— Апрельская. Та самая, про секс-апокалипсис. Помнишь, мы же её тогда специально сохранить решили — в назидание потомкам.

Мужчины переглянулись, а непосредственный участник тех далёких событий химеролог Лудильщиков ощутил, как начали краснеть (не иначе, как от выпитого) кончики его ушей…

Апрель, 1910 год (за 7 месяцев до беседы Ивана и Каюзака на балконе ресторана).

'Карантин в Университете! Защитный барьер накрыл весь кампус. Вот только сейчас защищает он не центр магической мысли от внешней угрозы! Нет! Сегодня он защищает город и весь мир от результатов работы этих самых магических мыслителей… Вокруг места происшествия мы видим оцепление гвардии Монако. Чуть дальше стоят любопытствующие и желающие, чего уж греха таить, проникнуть внутрь.