После чего вокруг Университета был поднят защитный барьер, препятствующий возможности покинуть территорию. Сам глава Университета закрылся у себя, проводя со своим секретариатом одно экстренное совещание за другим.
На третий день после установки барьера.
— Хорошо, что Ваше творение стимулирует мыслительную деятельность, — посмеивался сеньор Бьянка, Высший Целитель Монако. Вместе с университетским профессором-мелефикаром он был привлечён к разработке «средства для кастрации» симбиотов.
— Мне как-то от этого не легче, — буркнул Лудильщиков, стыдясь повернуться к коллегам и посмотреть им в глаза. Он считал, что именно из-за его оплошности люди оказались в столь пикантной ситуации.
— Да что Вы переживаете, молодой человек! — рассмеялся на Ванино смущение мелефикар — дородный мужчина в небрежно накинутом халате и крайне довольный жизнью. — Даже Ренье-Кристиан не имеет к Вам никаких претензий, уверяю Вас! Он только попросил поспособствовать скорейшему разрешению сложившейся ситуации… А всё почему? Потому, что (хоть мало кто и признается), но это событие будет одним из самых ярких и запоминающихся приключений в жизни почти всех студентов и сотрудников университета. Вон, Луи не даст собрать.
И мужчина кивнул на «пациента номер ноль» — лаборанта, который внес самый весомый вклад в разворачивающее ныне на территории кампуса непотребство.
Обозначенный Луи вид имел выжатый и весьма истощённый, и смущаться или краснеть сил уже не имел. Единственное, что он смог сделать — выдавить из себя извиняющуюся улыбку.
На четвёртый день Ваня с некоторым беспокойством испытал на себе свежесконструированный ритуал и с облегчением ощутил, как его ментальный симбиот поскучнел и успокоился. Коллеги смотрели выжидающе. Опасаясь совершить ещё одну ошибку, Лудильщиков подошёл к Жанетт, кокотке, что скрашивала его последние напряжённые дни. Та призывно изогнулась, но Иван с радостью почувствовал… что ничего не почувствовал.
— Господа, ритуал работает! Поздравляю!
Так и закончился в Монако «Фестиваль Разврата» и «Секс-апокалипсис», как это событие окрестили в газетах.
Каждый «потерпевший» получил свою компенсацию, ведь симбиоты («кастрированные»), дарующие дополнительный поток сознания и увеличивающие интеллект уже на три единицы, остались при людях… И притом совершенно бесплатно. Барьер был убран, и Лудильщиков, завершив исследования и лечебно-восстановительные процедуры, выбрался, наконец, за пределы Университета и вздохнул полной грудью. Он не спал последние пять дней! Вымотался просто жуть как, и не столько физически, сколько морально!
В следующий миг открылся портал, и он шагнул в гостиную залу своей виллы. И тут Иван застыл, как вкопанный. Прямо перед ним на их любимом диванчике сидела Наташа.






