ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие романа о вампирах «Беги» разворачивается в двух временах: 2010-х годах и уже 2035-м – от момента, когда апокалиптические события замечали лишь немногие, к тем временам, когда оставшееся эволюционирующее общество отчаянно борется за свое выживание. Это общество претерпело раскол: одни превратились в послушный скот, другие осознали себя повстанцами, а третьи стали прятаться по лесам. Впрочем, существование в лесу лишь вопрос времени, очень скоро человеческому виду предстоит окончательно разделиться на два вида: отживших свое слабых трусов и утративших страх революционеров. Главная героиня на себе ощутила, как изменилось человечество, она страдает и борется, пытаясь осознать происходящие перемены в целом и себя как часть этих событий. Громко отрекаясь от желания помнить, любить, рефлексировать, она неизбежно нащупывает нравственный путь и смысл своего существования, казалось бы, в проигранной битве. «Кто такие вампиры – кара Господня или неизбежные условия эволюции вида?», «Почему так важно победить страх, чтобы продолжить жизнь на земле?», «Как спасти будущее, в котором мне уже нет места?» – такими вопросами задается Она, вступая в неравную схватку с другом детства, ставшим вампиром, – и схватке этой, разумеется, имя – любовь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это неудивительно – симбиоз задумывается природой, и она всегда остается непревзойденным мастером. Но для равновесия в мире она всегда вносит корректировки в собственные разработки, и, спасая наш вид, на этот раз ослепила кроликов, которые теперь хотя бы не так охотно плетутся в открытую пасть удава.

С чем боролся Сева

Так ли были виноваты вампиры в том, что с нами случилось? Как в старинном фильме Михалкова «Солнечный удар» меня, как и его главного героя, долго преследовал вопрос «Когда же все это началось?!».

Задавать себе такой вопрос – довольно идиотская игра, но в XXI веке люди в большей степени играли, чем жили, переместившись в виртуальную реальность. Идеология потребления настолько заполнила наш разум, что места для иных ценностей почти не осталось. Два, казалось бы, разнонаправленных вектора стремительно сходились в одной точке – в душе человека. Один – концентрация на материальных ресурсах, погоня за ничего не значащими благами, бездумная трата энергии на суррогаты, не столько питающие наш организм, сколько его разлагающие. А параллельно – поиск несуществующего света в иллюзорном пространстве мировой паутины.

Если бы вы сознательно решили разрушить цивилизацию, с чего бы начали?

Печально известные граждане Содома и Гоморры отличились тем, что насиловали ангелов. Мои современники давно утратили способность видеть ангелов, поэтому насиловали сами себя и, что страшнее, – своих детей. С одной стороны, мы здорово продвинулись в отношении науки, медицина творила чудеса – чего стоило только ЭКО, позволившее рожать тем, кто естественным отбором был дисквалифицирован природой. Человечество вытаскивало самых слабых физически детей, научилось буквально из воздуха доставать для них продукты питания, пичкало БАДами и волшебными пилюлями. Но в этой несимметричной гонке общество стремительно утрачивало навык культурного и духовного взращивания своего потомства. На тот момент, когда Сева готовил первую образовательную реформу, мы имели совершенно катастрофическую систему образования, которая была построена на развалинах погибших идеологий и имела под собой столь ветхую систему ценностей, что она уже практически не просматривалась. В перенаселенных пространствах мегаполисов дети массово рождались с совершенно невероятным количеством дефектов, которые лукаво называли «особенностями развития» (с дисфункциями мозга, с дислексией, дисграфией, с синдромом дефицита внимания). Всех этих детей пытались обучать в одних пространствах, подходили с единым мерилом, пользовались устаревшими инструментами, которые применялись для взращивания более здоровых поколений в более однородной культурной среде. Попытки создать особенные лицеи для одаренных детей, безусловно, предпринимались.