ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я дал императору корону. Верным мне князьям — богатство и власть. Стране — почти четверть века покоя и мира. Я был готов ко всему, даже к собственной смерти. Но меня подвели. Оставили в небытии на долгих десять лет и вернули в этот мир, лишь когда взятое взаймы благополучие начало трещать по швам. На дворе две тысячи пятнадцатый год, почти вся моя семья уничтожена, Империя на пороге войны, и все, чем я располагаю — новое юное тело, наделенное мощью Конструктов... Не так уж и плохо. Особенно если знаешь, с кого спросить за все, что случилось. Меня зовут Владимир Острогорский. Один раз я навел в столице порядок, и сделаю это снова. Нравится вам это или нет.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уязвленная гордность, к тому же помноженная на горячий иберийский темперамент, жгла беднягу изнутри, и дон Диего… Нет, конечно же, не принялся швырять свои козыри на стол одной колодой — и все же явно начал выдавать их куда быстрее, чем собирался, заходя в мой кабинет.

— Впрочем, не в моих интересах переубеждать вас, господин советник, — проговорил он. — Или я уже могу обращаться — ваша светлость?

— Сможете, — невозмутимо ответил я. — Как только ее высочество пожалует мне соответствующий титул.

— Не сомневаюсь, это случится очень скоро. — Дон Диего явно пытался сделать театральную паузу, но ему отчаянно не хватало терпения. — Ведь вам уже приходилось носить его раньше, не так ли? И будет очень неловко, если весь мир узнает, кто скрывается за личиной юного Владимира Острогорского.

Грубо. Очень грубо. Я ничуть не сомневался, что дон Диего уже давно и прекрасно осведомлен о некоторых моих тайнах, однако поспешно вываленная угроза оказалась нисколько не убедительной. Скорее даже наоборот — глупой и неуклюжей…

Похоже, я зацепил беднягу сильнее, чем думал — и этим определенно стоило воспользоваться.

— Собираетесь во всеуслышание заявить, что в теле юного прапорщика воскрес скончавшийся десять с лишним лет генерал Градов? Отличная идея, ваше сиятельство! Кстати, не желаете дать интервью? — Я чуть сдвинул вверх рукав кителя и демонстративно взглянул на часы. — У меня как раз намечается встреча с американскими журналистами.

Дон Диего сердито сверкнул глазами, но промолчал. Вряд ли он всерьез рассчитывал запугать меня оглаской, однако реакции наверняка ожидал совсем другой — и теперь судорожно соображал, как выкрутиться и направить разговор в нужное ему русло.

— Осмелюсь предположить, что возможность выступить в радиоэфире вас тоже не заинтересует? — Я с искренним удовольствием продолжал ехидничать. — Хотя бы потому, что вашей светлости не хочется выглядеть в глазах всей Европы посмешищем… А я, разумеется, буду все отрицать. Или не буду — в зависимости от того, что посчитаю выгодным для меня и моей страны.

— Какая разница? — огрызнулся дон Диего. — Рано или поздно они все равно узнают.

— Верно. И именно поэтому мне наплевать, кто и когда обнародует это. — Я пожал плечами. — А значит, ваша угроза — впрочем, как и все остальные — не стоит и ломаного сентимо.

— Дело не в угрозах. — Дон Диего сложил руки на груди и повторил: — Дело не в угрозах, друг мой. А в том, что непременно за ними последует.

Этих слов в заранее приготовленном плане беседы определенно не было. Даже голос его светлости изменился: в нем вдруг появилась тревога, усталость и то, что при определенном допущении вполне могло бы сойти за искренность.

— Мы были знакомы много лет, Еще в те времена, когда я и сам носил форму и погоны.