«Мы возвращаемся во Францию, чтобы вернуть себе законное место и освободить наш народ от ига тирании. Путь, который нам предстоит, будет трудным, и шансы против нас. не сомневаюсь, что мы сделаем это снова».
Когда Наполеон и его небольшой отряд начали марш к Парижу, французы встретили их со смесью любопытства и осторожного оптимизма. Слухи о возвращении бывшего императора распространились со скоростью лесного пожара, и вскоре к его растущей армии начал поступать постоянный поток ветеранов и добровольцев. С каждым днем ряды войск Наполеона росли, поскольку люди, когда-то сражавшиеся под его знаменами, стекались на его сторону, стремясь вернуть славу прошлого.
Тем не менее Наполеон знал, что он не может полагаться только на энтузиазм своих сторонников, чтобы привести его к победе. Чтобы вернуть себе трон, ему нужно было убедить французский военный и политический истеблишмент отказаться от своей верности монархии Бурбонов и поддержать его дело. С этой целью он разыскал различных маршалов, генералов и политических лидеров, которые когда-то служили под его командованием, взывая к их лояльности и чувству долга.
«Франция в смятении», – сказал он одному из таких собраний высокопоставленных офицеров. «Режим Бурбонов не смог обеспечить стабильность и процветание нашей нации, и люди жаждут перемен. Наш долг как солдат и граждан ответить на этот призыв и восстановить величие Франции».
В конце концов, харизма и репутация Наполеона как военного гения оказались неотразимыми. Одна за другой различные фракции французского истеблишмента заявили о своей поддержке бывшему императору, и ситуация начала поворачиваться против монархии Бурбонов. Когда известия об успехах Наполеона достигли Парижа, король Людовик XVIII и его советники с растущей тревогой наблюдали, как ситуация выходит из-под их контроля.
«Мы должны действовать быстро и решительно», – призвал главный министр короля граф д'Артуа. «Если мы не покончим с амбициями Бонапарта сейчас, мы рискуем потерять все, ради чего мы так упорно трудились».
Итак, Людовик XVIII издал прокламацию, осуждающую Наполеона как преступника и предателя, призывающую народ Франции восстать против узурпатора и защищать законного короля. Однако слова короля остались без внимания, поскольку волна народной поддержки продолжала смещаться в пользу бывшего императора.
По мере того как Наполеон и его постоянно растущая армия продолжали свой марш к Парижу, они не встречали особого сопротивления со стороны французских военных, многие из которых уже перешли на сторону бонапартистов. Наконец, 20 марта 1815 года ссыльный император подъехал к воротам стольного города, где его встретила ликующая толпа сторонников.






