И только пока… но что с ними будет завтра? Через год?
— Это слишком радикально и глобально! Нет! Вам придется прекратить возводить свои убежища! И я приложу все усилия, чтобы с завтрашнего дня у вас на это не было ни единого цента!
— А вот в этот раз вы произнесли не совсем правильные слова, господин Саундстрем — Ирма тепло улыбнулась ему — Вы сказали — слишком глобально и радикально.
— Все верно! Так я и сказал! И хватит с меня этой беседы…
— Подождите! — выставив ладонь, она умоляюще улыбнулась.
Я сидел к ним спиной, но наблюдал за всем с помощью умных очков — в том числе и за поведением трех его телохранителей. Они занимались тем же самым.
— Ведь мы направились именно в это место как раз для наглядной иллюстрации моих слов. Дайте мне еще несколько минут и я смогу убедить вас…
— Две минуты! Не больше!
— То, что мы делаем, это, несомненно, глобально, но совсем не радикально. Да, мы, как вы выразились в начале нашей беседы, очищаем планету Земля от населения. От всех людей. Тотальная чистка. Но ведь это лишь временная мера. Мы никого не убиваем, а наши убежища — это лишь комфортабельные спальни для миллиардов, откуда спустя положенное время они выйдут обновленными, здоровыми и счастливыми. Они ступят за порог… и узрят столь же здоровую и счастливую планету, снова готовую выдерживать такое количество людей.
— Все это есть в ваших рекламных рассылках! Пока что я не услышал ничего нового, а две минуты почти истекли…
— Я лишь делаю упор на том, что наши действия глобальны, но не радикальны. Но вот иной пример — Ирма сделала красивый жест и поверх огромного панорамного окна, смотрящего на океан, наложилась цветная схема — Видите огромную дугу, идущую по волнам и тянущуюся к берегу в километрах и километрах отсюда?
— Вижу.
— Мы летим над гигантской воронкой. Над ударным кратером Чикшулуб, образовавшимся после падения на планету астероида, господин Саундстрем.
— Я знаю историю!
— Вот это — и глобально и радикально. Один мощный удар… за которым следует массовое вымирание земной биосферы. Поднятая пыль отрезала доступ солнечным лучам на годы, резкое похолодание, критическое для многих падение уровня кислорода в атмосфере, безумные по силе землетрясения и цунами… Случись это сейчас — счет умерших людей шел бы на миллиарды. Вот это — радикальность. Вот это — невозвратные потери. Но как бы оздоровилась планета после такой встряски… Но мы действуем куда мягче и медленне. Мы — не падающий на землю астероид, господин Саундстрем. Мы… каждое из строящихся наших убежищ это нечто вроде аварийного стержня в реакторе… насколько мне известно ваша семья начинала в сфере атомной энергетики, и моя аналогия должна быть вам понятно…
— Конечно.






