С-сука! Как же я раньше не допер! Совсем плох стал после мозговой чистки и выковыривания электронных изюмин… дерьмо! — я с огромным трудом сдержал внезапно сильную и рвущую меня на части звериную ярость, рыча в лицо трясущегося упырка — Дерьмо! Я дебил определил вашу троицу как самую ценную и автоматом записал вас всех в жертвы похищения… даже не подумав, что кто-то из вас может быть заодно с похитителями…
— ЧТО⁈ — изумленного ужаса в усиленном динамиками голосе Шейны было столько, что она и оглушила и чуток отрезвила меня — Не может быть! Он один из молодых столпов рода Браво Бланко! Он…
— Он предавший вас дерьмоед! — процедил я, крутя в пальцах пластину — И вот доказательство. Пока мы в этой сраной каморке, окруженной стенами потолще, нас не найдут. Но как только высунем жопы наружу… нас мгновенно обнаружат и снова кинутся по следу. Та Выдра… машина быстрая, пилот тоже явно не новичок, но даже будь на его месте я сам и в своем родном экзе… даже у меня не получилось бы отыскивать юрких крыс раз за разом… Надо было раньше это понять. Но я устал… с-сука как же сильно я устал… Следовало догадаться еще когда нас отыскали на той парковке… а о чем кстати ты тогда нашептывал Сусане, ублюдок? А?
Трясущийся декламатор шипел кровавой слюной и молчал. За него ответила златовласка:
— Он хотел, чтобы мы убедили Шейну пристрелить тебя, а затем дождаться похитителей и сдаться им, убедив, что Шейну трогать нельзя и она должна стать частью будущей сделки по обмену. Я отказалась. Так нельзя! Но я не знал что он… что он… предал нас…
— Я не предал! — прохрипел высокородный — Я… я просто устал быть на третьестепенных ролях! Я хочу играть более важную роль! Хочу присутствовать на советах с самой Седьмицей! Но меня не замечают! И я… я согласился, когда мне предложили… клянусь — тебя, Сусана, пальцем бы никто не тронул! Нас бы обменяли самое позднее через неделю, и мы стали бы героями! И тебя бы тоже заметили! И… и ты могла быть стать моей женой… мы бы сплели наши ветви в истоме… у нас был бы сын!
Драчливый Клоун шевельнулся и… голова высокородного улюдка оказалась зажата в медленно сжимающейся ладони. Ухмыльнувшись, я отошел на шаг — чтобы мозгами не забрызгало, прислонился к противоположной стене и принялся наблюдать и добавлять Шейне решимости своими словами:
— Давай, уродина — жми! Сделай ему тыквенный тост с мозговым джемом… Но как же я не допер. Ведь первый неправильный сигнал — почему погоня продолжается так упорно даже после кучи смертей, после очевидного провала операции. Тут не те условия, слишком много риска… но они продолжают упорно нас искать. И вот до меня дошло — они боятся.






