Ревут сирены, двери смыкаются и… опять чернота…
Вспышка… мы все еще в лифте, нас трясет будто кабину пинками передают друг другу великаны. Чернота…
Вспышка. Моя пропоротая засевшим в ране длинным осколком правая ладонь — а откуда осколок? — окровавленным пальцем выбивает на одной из старомодных кнопок в панели неровный ритм. Кто-то орет, меня отдирают от панели, в издырявленные стены врывается дым, на полу вповалку раненые. Темнота…
Вспышка… я бреду абсолютно незнакомым коридором хрен пойми куда. Тащу за собой по полу мной же вырубленного декламатора за волосы, а другой рукой Шейну за ногу. Та обняла Сусану, а златовласка что-то пищит и куда попало стреляет из покрытого кровью белого помпового дробовика. Иногда я бросаю со стуком башку высокородного, останавливаюсь и для чего-то хлопаю рукой по висящим повсюду на стенах гребаным то ли коврам, то ли гобеленам. И я знаю, что я делаю… или знает кто-то прежний… кто-то другой… темнота… на этот раз медленно сгущающаяся злая темнота, обещающая что я уже из нее больше никогда не выйду. Последнее что ощущаю и слышу — какой-то щелчок и податливость под пальцами…
Темнота-а-а…
Вспышка…
Я морщусь от бьющего в глаза яркого света, легко вскакиваю на ноги и, выдернув из пазов внутри открытого отсека стены еще две аптечки, поочередно леплю их на окровавленные тела Шейны и Сусаны. Мне хорошо. Мне очень хорошо. Ну еще бы гоблину было хреново после того, как он получил пяток уколу и двойную дозу боевого коктейля.
Глянув на открытую дверь и валяющийся на полу гобелен, я перегибаюсь через стойку из полированного дерева, на которой стоит пустая бутылка и валяется на фотографии пустая крупнокалиберная винтовочная гильза, нахожу там искомое, стряхиваю пыль с запечатанной бутылки, отбиваю горлышко, неспешно наливаю в стакан янтарного бурбона и выпиваю парой глотков. Как же охеренно… вот что значит быть дома — сразу находится бодрость, уют, вера в будущее и…
— Эй, урод! Вот я и догнал тебя! И вот тебе мой тесак в жопу!
…и спрятанный в стойке ленточный пулемет, заряженный бронебойными патронами…
Выпрямившись, я с улыбкой повернулся, вскидывая оружие и наводя его на выставивший выкидное лезвие экз.
— Ты приперся с ножом на перестрелку, упырок?
— Откуда это у тебя⁈ — заорала массивная фигура.
— Знаешь веселую историю? — оскалясь, спросил я — Начинается она так — заходят как-то в бар гоблина принцесса, уродина и тупой мудак с тесаком…
— Стой!
Я нажал спуск. Экз шатнулся в сторону, но он безнадежно опаздывал, а меня рвала на молекулы ускоряющая боевая химия. Очередь едва не сбила меня с ног, но я устоял, щедро поливая сталью его коленные сочленения.
— С-У-У-У-КА! — тяжко рухнув, Выдра поползла, а я шел следом и продолжал стрелять, пока не вскрыл ему заднюю броню.






