ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время продолжить прерванный путь.... Инфер-10 Руслан Михайлов Время продолжить прерванный путь.... Инфер-10 Глава 1 Дем Михайлов Инфер-10 Глава первая. Вонь бессмертия. Да. Именно оно. Вонь именно этого статуса, этого состояния, столь неестественного для всего живого, обязанного иметь свой лимит бытия — вот чем вдруг завоняло вокруг меня. Бессмертие. Именно вонь этого состояния, способного разложить на атомы и аннигилировать любую силу воли, я внезапно ощутил и не сразу опознал, хотя прежде не раз сталкивался с тусклым отблеском этой хрени, поблескивающей в чужих богатых глазах. И эта сладкая подлая вонь бессмертия исходила от моей собственной задницы, отлично смешиваясь с выходящим оттуда же дерьмом, пока я сидел на корточках на краю крыши наполовину затопленной высотки, откуда открывался прекрасный вид на утонувший город и тужился, старательно исторгая из себя переваренные останки вчера пойманной и тогда же жадно сожранной рыбы. И виноват во внезапно окутавшей меня и существующей лишь в моем сознании вони был разрушенный затопленный город. Просто я узнал этот город. Опознал его очертания. Пока я сидел на краю крыши и смотрел вниз, удобряя корни опасно склонившейся над бездной пальмы, глаза лениво скользили по некогда урбанистической панораме и в какой-то момент ломанные линии, образованные руинированными зданиями, сложились в привыкшем делать наброски полевых карт мозгу определенным образом, после чего прозвучал отчетливый щелчок и я узнал это место. И даже увидел его таким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ревут сирены, двери смыкаются и… опять чернота…

Вспышка… мы все еще в лифте, нас трясет будто кабину пинками передают друг другу великаны. Чернота…

Вспышка. Моя пропоротая засевшим в ране длинным осколком правая ладонь — а откуда осколок? — окровавленным пальцем выбивает на одной из старомодных кнопок в панели неровный ритм. Кто-то орет, меня отдирают от панели, в издырявленные стены врывается дым, на полу вповалку раненые. Темнота…

Вспышка… я бреду абсолютно незнакомым коридором хрен пойми куда. Тащу за собой по полу мной же вырубленного декламатора за волосы, а другой рукой Шейну за ногу. Та обняла Сусану, а златовласка что-то пищит и куда попало стреляет из покрытого кровью белого помпового дробовика. Иногда я бросаю со стуком башку высокородного, останавливаюсь и для чего-то хлопаю рукой по висящим повсюду на стенах гребаным то ли коврам, то ли гобеленам. И я знаю, что я делаю… или знает кто-то прежний… кто-то другой… темнота… на этот раз медленно сгущающаяся злая темнота, обещающая что я уже из нее больше никогда не выйду. Последнее что ощущаю и слышу — какой-то щелчок и податливость под пальцами…

Темнота-а-а…

Вспышка…

Я морщусь от бьющего в глаза яркого света, легко вскакиваю на ноги и, выдернув из пазов внутри открытого отсека стены еще две аптечки, поочередно леплю их на окровавленные тела Шейны и Сусаны. Мне хорошо. Мне очень хорошо. Ну еще бы гоблину было хреново после того, как он получил пяток уколу и двойную дозу боевого коктейля.

Глянув на открытую дверь и валяющийся на полу гобелен, я перегибаюсь через стойку из полированного дерева, на которой стоит пустая бутылка и валяется на фотографии пустая крупнокалиберная винтовочная гильза, нахожу там искомое, стряхиваю пыль с запечатанной бутылки, отбиваю горлышко, неспешно наливаю в стакан янтарного бурбона и выпиваю парой глотков. Как же охеренно… вот что значит быть дома — сразу находится бодрость, уют, вера в будущее и…

— Эй, урод! Вот я и догнал тебя! И вот тебе мой тесак в жопу!

…и спрятанный в стойке ленточный пулемет, заряженный бронебойными патронами…

Выпрямившись, я с улыбкой повернулся, вскидывая оружие и наводя его на выставивший выкидное лезвие экз.

— Ты приперся с ножом на перестрелку, упырок?

— Откуда это у тебя⁈ — заорала массивная фигура.

— Знаешь веселую историю? — оскалясь, спросил я — Начинается она так — заходят как-то в бар гоблина принцесса, уродина и тупой мудак с тесаком…

— Стой!

Я нажал спуск. Экз шатнулся в сторону, но он безнадежно опаздывал, а меня рвала на молекулы ускоряющая боевая химия. Очередь едва не сбила меня с ног, но я устоял, щедро поливая сталью его коленные сочленения.

— С-У-У-У-КА! — тяжко рухнув, Выдра поползла, а я шел следом и продолжал стрелять, пока не вскрыл ему заднюю броню.