Назад в прошлое
Алекса Корр
Александр и Светлана Волковы - жители двадцать первого века. Отправляясь в поход, могли ли они предположить, чем он для них окончится?Он варвар, дикарь, который просто хотел помочь своим близким. Их пути никак не могли пересечься ... Или все не так просто? И при чем здесь загадочный камушек, который нашла маленькая девочка и трепетно хранила много лет?
Константин Иванович Коничев
Падение Галактиона Перинина
Рассказ
Издательство политической литературы МОСКВА 1965
Художник Ю. БАЖАНОВ
Среди разнообразной пестрой публики на Литейном проспекте в кафе «Уют» Галактион Перинин ничем не выделялся, разве только скучным испитым лицом и сумрачной молчаливостью. Сидел он за столиком один, пил молча, ни на кого не обращал внимания и о чем-то мечтал: может быть, о низменных материях и высоких заработках; могло быть и наоборот… Поди знай, о чем мечтает человек, живущий по-своему, как ему хочется, на случайных доходах, по особым заказам и счетам. Но деньжонки у него были «навалом и россыпью». Не раз он подавал официанту за пиво и закуску скомканные бумажки и не требовал сдачи, а требовал пива еще и еще, пока оно слегка не вскружило ему голову. И тогда Галактион Перинин, желая показать себя, ради всеобщего внимания запел никому из присутствующих не известную песню. Впрочем, это была не песня, а отрывок из одного стихотворения графа Алексея Константиновича Толстого. Но Перинин нашел к словам мотив, пел иногда, работая над вывесками для магазинов, пел походя, запел и сейчас:
…Сидел над картиной художник,
Он божию матерь писал,
Любил как дитя он картину —
Он ею и жил и дышал…
Вперед подвигалося дело,
Порой на него с полотна
С улыбкой святая глядела,
Его одобряла она…
В другой бы раз и в другом месте люди могли бы обратить внимание на певца, прислушаться к его голосу и вникнуть в смысл печальных слов песни. Но здесь, в папиросном дыму, среди общего шума и гомона, никто даже головы не повернул в сторону Перинина, давшего волю своему скрипучему голосу.
…Сгрустнулося раз живописцу,
Он с горя горилки хватил.
Забыл он свою ма-а-астерскую,
Свою бого-о-о-м-матерь забыл.
Чуть громче, но с неизменной хрипотой протянул Перинин. Подошел официант, вежливо и фамильярно предупредил:
— Слушай, Галя, сам знаешь: можно у нас разговаривать, даже спорить, но петь здесь, сам знаешь, не место…
— Прошу прощения, прошу прощения… — залепетал Перинин, глуповато усмехаясь, — и еще прошу пару бутылок «Невского» и двух упитанных раков.
— Раки все вышли.
— Как вышли?! Говорите точнее! Съедены? Слопаны?
— Так точно.
— Ах, черти полосатые. Дайте соленых крендельков…
И не успел официант протолкаться до буфета, как Перинин продолжил:
Весь день он валяется пьяный
И в руки к-к-кистей не беррет.






