Моя рука скользнула вниз по ее мягким трусикам между ног. Если ее расширенных зрачков было недостаточно, чтобы сказать мне, что она возбуждена, то влажность между ее ног выдавала это. — Скажи мне, что ты скучала по мне.
Лицо и шея Лауры были пунцового цвета, ее рот был слегка приоткрыт, и она тихонько застонала, когда я позволил двум пальцам обхватить ее клитор.
— Скажи мне, Лаура.
Она глубоко вздохнула, не прерывая зрительного контакта со мной, когда призналась:
— Я скучала по этому.
— По порке?
— Из-за секса.
Мои сильные руки подняли ее, усадили к себе на колени, и я поцеловал ее с глубоким желанием. Мои мысли смешались, и я пробормотал ей в рот:
— Я собираюсь трахнуть тебя так сильно.
Лаура ответила тем, что задрала мою рубашку, и то, как ее руки с признательностью блуждали по моим мышцам, заставило меня захотеть ее еще больше. Если бы только все дураки, которые обвиняли меня в том, что я настолько паршивый в постели, что моя женщина сбежала от меня, могли видеть нас сейчас.
Ее глаза были прикрыты, а голос звучал страстно.
— Я очень скучала по этому.
— Хорошо, потому что нам нужно многое наверстать. Держись за меня!
Лаура приподняла бровь.
— Скажи «пожалуйста».
Я фыркнул.
— Еще чего.
Она обхватила своими бедрами мои бедра, приподнявшись и обхватив меня руками за шею, когда я встал с кровати.
— Это ничего не меняет. Я все равно не собираюсь снова становиться твоей послушной женой, — прошептала она припухшими от наших неистовых поцелуев губами.
Поскольку обе руки были свободны, мне не составило труда разорвать ее мягкие брюки и швырнуть разорванную ткань на пол. Я почти ожидал, что она будет протестовать против того, что я порчу ее одежду, но, судя по жадным поцелуям Лауры, это только возбудило ее.
Я скинул ботинки и снял штаны. Лаура была нетерпелива и царапала мои плечи ногтями, одновременно покрывая поцелуями татуировку на моей шее. По крайней мере, наше затишье усилило ее аппетит ко мне. Я схватил ее за попку обеими руками и расположил в нужном положении. Она была влажной и скользкой на ощупь возле моей макушки.
— Кому ты принадлежишь? — спросил я, глядя ей в глаза.
— Я принадлежу сама себе. Я свободная женщина.
Я зарычал.
— Неправильно! Ты моя жена. — Мне следовало снова посадить ее к себе на колени, но кончик моей эрекции скользнул внутрь нее, и мой мозг рептилии взял верх. Прошло чертовски много времени с тех пор, как я был в ней в последний раз, и всепоглощающее чувство удовольствия, которое пробежало подобно разрядам электричества от моей головы, вниз по позвоночнику и вплоть до пальцев ног, заставило меня почти потерять равновесие.
— Черт возьми! — мой голос был хриплым, когда я откинул голову назад и закрыл глаза.
— А-а-ах, — простонала она.






