ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Даже у самого сильного человека в мире есть слабое место! Магни знает, чего он хочет, и привык это получать. Как второй по старшинству в Северных землях, его не волнует, что он выглядит грубым или властным. Просить разрешения или извиняться за свои действия — это удел слабых мужчин. Шесть месяцев назад Лаура была милой и покорной молодой женой Магни. Поддавшись искушению испытать независимость женщин на Родине и научиться боевым искусствам, она сбежала. Теперь она вернулась. Сильнее и увереннее, чем раньше. Полная решимости не позволять мужчине доминировать над собой, даже тому, в кого она когда-то влюбилась и за кого вышла замуж. Есть ли способ для Магни и Лауры снова стать парой с ее потребностью в независимости и его потребностью в контроле? И может ли такой гордый человек, как Магни, преодолеть свой гнев на Лауру за то, что она вообще его бросила?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я не могу с этим поспорить. — Я рассмеялся, и когда ее руки потянулись к моим рукам, и мы переплели наши пальцы, с таким же успехом это могли быть наши сердца, тянущиеся друг к другу.

— У каждого воина есть слабость, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступают эмоции. — Ты моя, Лаура.

Ее голубые глаза расплылись в лучезарной улыбке.

— Справедливо, поскольку ты тоже всегда был моей слабостью.

Эпилог

Малыши

Лаура

— Плесни мне еще пива, ладно? — Магни окликнул Хана, который стоял ближе всех к большой ванне, где давно растаяли кубики льда, предназначенные для охлаждения напитков.

Мы все собрались, чтобы отпраздновать четвертый день рождения наших близнецов — традицию, которую мы переняли у мамаш.

— Мила, пойди скажи Мэйсону, что он должен поделиться мечом с Обри.

Мила, которой было почти пятнадцать, сверкнула ямочками на щеках в улыбке.

— Я уже трижды говорила ему поделиться, но он продолжает говорить, что мечи — это для мальчиков.

У меня было искушение самой пойти поговорить с сыном, но, будучи на девятом месяце беременности, вставать со стула в такую жару казалось изнурительным занятием.

— У нас слишком много детей, — пробормотала я Кристине, которая сидела рядом со мной со своим малышом на руках.

Она рассмеялась.

— Я знаю, я только что говорила Боулдеру, что нам достаточно троих. У меня такое чувство, будто я была беременна без остановки последние пять лет.

— Думаю, мужчины считают, что это соревнование, чтобы посмотреть, у кого будет больше детей, — рассмеялась Афина. — Финн одержим идеей иметь дочь.

— Но он обожает мальчиков, — сказала я и посмотрела на футбольное поле, где Финн, Арчер и Боулдер играли с детьми. Ученики изменились с тех пор, как я впервые посетила школу. То, что начиналось как эксперимент, превратилось в постоянную школу. Мила, Томми, Виктория и Уильям были единственными учениками, оставшимися из первой группы детей. В конце лета они переедут в свои новые школы, и было бы неплохо, если бы Мила не была так часто рядом.

— Да, он обожает мальчиков. — Афина улыбнулась и хихикнула, когда Финн подхватил своих двухлетнего и четырехлетнего сыновей и побежал с ними под мышками, чтобы быстрее добраться до мяча. — Как он мог не обожать их, они его копии и смеются над его шутками.

— Ты тоже смеешься над его шутками, — заметила я.

— Я должна. Я пытаюсь вложить мудрость в головы моих мальчиков, а он саботирует меня, корча смешные рожи у меня за спиной. Либо я злюсь, либо смеюсь вместе с ними.

— Я бы хотела, чтобы Фрейя побольше смеялась, — сказала Перл и кивнула головой в сторону дочери. Вместо того чтобы играть самой, девочка стояла рядом с футбольным полем и давала указания остальным.