Все это время я был повернут к дому спиной, а когда обернулся, решил, что лужайка смотрится довольно неплохо, даже шикарно, потому что она не шла ни в какое сравнение с надписью «Да здравствуют ублюдки!» на фасаде двухэтажного строения. В нашем районе практически все дома были светлых оттенков, поэтому черные буквы резко бросались в глаза.
– Твою ж! – вырвалось у меня, когда я заметил этот шедевр.
С минуту я стоял и глазел на этот ужас, почесывая затылок. Звук захлопывающейся двери заставил меня обернуться. Совершенно неудивительно, что именно в эту минуту, согласно самому дурацкому закону Вселенной (закону подлости), Джун Сандерс решила выйти на улицу из такого же светлого, но чистого дома, крыльцо которого было заставлено цветами.
Она, как всегда, выглядела изумительно: легкое летнее платье, обтягивающее стройную фигуру, черные конверсы, сумка через плечо и слегка растрепавшиеся волнистые каштановые волосы, контрастирующие с бледной кожей. На лице выделялись темные брови, которые подчеркивали большие глаза орехового цвета. Мне всегда нравился ее нос с небольшой горбинкой и яркие пухлые губы. Эта девчонка одним своим видом заставляла мое сердце биться быстрее.
Мне стало невероятно стыдно за то, как этим утром выглядели я и окружающее меня пространство.
Одной рукой она закрывала дверь, а второй придерживала деревянную коробку с какими-то розовыми цветами. Честно говоря, я не особо разбирался в растениях. Закончив с дверью, Джун вышла на дорогу, разделяющую наши участки, и увидела перед собой весьма неприглядную картину: оголенный по пояс парень на фоне его грязного, завешенного туалетной бумагой дома.
Сомневаюсь, что именно так она представляла будущего мужа.
– Да здравствуют ублюдки! – прочитала соседка надпись на фасаде.
– Я уже добавил в свой список дел отрывание рук тем, кто это сделал, – ответил я.
Меня от Джун отделяло всего лишь несколько футов, но это расстояние казалось непреодолимо огромным. Оно как будто разделяло наши очень разные миры.
– Видимо, веселая была ночка, – констатировала Сандерс, разглядывая меня.
В иных обстоятельствах я был бы не против ее пристального взгляда, но не сегодня, когда я похож на сумасшедшего, потерявшего футболку. Хотя это не так далеко от правды.
– Почему ты не пришла? – спросил я, пытаясь изобразить полное равнодушие.
– Окна моей комнаты выходят прямо на твой дом, – пояснила она. – Я видела гораздо больше, чем ты думаешь, Тайлер.
Каждый раз, когда Джун Сандерс произносила мое имя, по телу разливалось непонятное теплое чувство. Несомненно, я бы предпочел слышать его в другом месте. В моей постели, например.






