ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня выкинули умирать в Дикие земли — я выжил. Меня пытались унизить в клане — я встал выше. Я не учился магии Теней, но она слушается меня. Инстинктивно. Как пёс — хозяина. Теперь я воин одного из сильнейших кланов города. Проблема. Аномалия. Угроза. И тот, кто пытается от меня избавиться, очень скоро об этом пожалеет. Вождь Алекс Хай Меня выкинули умирать в Дикие земли — я выжил. Меня пытались унизить в клане — я встал выше. Я не учился магии Теней, но она слушается меня. Инстинктивно. Как пёс — хозяина. Теперь я воин одного из сильнейших кланов города. Проблема. Аномалия. Угроза. И тот, кто пытается от меня избавиться, очень скоро об этом пожалеет. Вождь Глава 1 Меня разбудил запах. Не опасности, не горящей смолы, не крови на стали — нет, наконец нечто гораздо приятнее. Отвар чёрных зёрен. Я открыл глаза, и на мгновение не узнал потолка. Не было ни свода казармы, ни матово-серых стен форта, ни привычного ночного неба. Только тёплая, лениво подрагивающая тень балдахина, мягкое утреннее солнце, аромат мебельного лака, бумаги и… — Прекрати смотреть на потолок так, словно он сейчас обвалится, — Ильга появилась в дверном проёме с дымящейся чашкой в руках. — И улыбнись. Угрюмая физиономия совершенно не вписывается в этот интерьер. Она подошла. Ее огненно-рыжие волосы были наспех собраны в пучок, тонкие локоны выбились и касались щёк. На ней была одна из моих рубашек — слишком короткая, чтобы выйти в такой на балкон. Я приподнялся на локтях, позволив себе короткий, совершенно неч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он уставился на меня огромными голубыми глазами, а затем вцепился маленькими пальчиками в мой баронский знак отличия. Очень уж ему нравилась эта блестяшка.

Ильга плотнее запахнула шёлковый халат и продефилировала к шкафу. Достала молотые зёрна, плеснула в ковш воды и поставила на плиту.

— Будешь ещё чашечку?

— Пока нет, спасибо.

— А я не выживу без отвара. Наш сын явно унаследовал от тебя привычку не спать по ночам…

Я усмехнулся, любуясь этой самой обычной бытовой сценой. Радость и уют и правда кроются в мелочах. И после всего, что случилось за последние годы, я начал ценить такие моменты ещё сильнее.

— Знаешь, всё равно этой кухне не хватает уюта. — Ильга отпила глоток свежего отвара и критически оглядела зал. — Просторно, светло, но слишком… строго. Словно мы живём в резиденции Совета, или в музее, а не у себя дома.

Я поднял глаза от газеты и фыркнул.

— Ещё один вазон с цветами — и соседи решат, что мы открыли филиал оранжереи Зелёных рук…

Она закатила глаза и устроилась на стуле рядом. Эохим чуть всхлипнул, потянулся и снова затих.

— Ну и что там в новостях? — спросила она, кивнув на развернутую газету.

Я сделал вид, что сосредоточенно перечитываю первую полосу, хотя знал, что она уже заметила заголовок. Нарочно тянул, давая себе время насладиться моментом. Потом нарочито спокойно произнёс:

— «Совет Альбигора принял новый закон о клановой принадлежности».

Она вскинула брови.

— Наконец-то! Это значит…

Я пробежался глазами по статье и не удержался от улыбки.

— Что я всё-таки их дожал. Теперь каждый одарённый сможет сам решать, в каком клане состоять. Совет официально закрепил: кланы больше не семьи по крови, а функциональные объединения. Отныне никто не будет загонять ребёнка в рамки только потому, что он родился с Искрой или Тенью.

— Это первый шаг к полной реорганизации клановой системы…

— Именно, дорогая.

Ильга прикусила губу. В её глазах мелькнула искра недоверия, но уже через мгновение она улыбнулась так широко, что я понял — она верит.

— Получается, у тебя всё получилось.

Я откинул газету на стол.

— И не только. Знаешь, как в народе уже прозвали этот закон?

Она покачала головой.

— «Закон Эохима Хала». Когда он родился, они больше не смогли откладывать обсуждение. И мы победили.

Ильга тихо выдохнула и взяла Эохима на руки. Прижала крепко, но бережно, словно хотела защитить от всего сразу. Но в её улыбке светилось то самое — гордое и чуть дрожащее счастье, которое невозможно подделать.

— Ему ещё нет и полугода, а он уже изменил весь Альбигор, — сказала она тихо. — Кажется, у тебя появился конкурент.

— Нисколько не возражаю, — улыбнулся я.

Я достал со стола ещё одну бумагу — сложенную вчетверо, с печатью на сургуче, и протянул ей.

— А это уже моё личное безумие.