ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня выкинули умирать в Дикие земли — я выжил. Меня пытались унизить в клане — я встал выше. Я не учился магии Теней, но она слушается меня. Инстинктивно. Как пёс — хозяина. Теперь я воин одного из сильнейших кланов города. Проблема. Аномалия. Угроза. И тот, кто пытается от меня избавиться, очень скоро об этом пожалеет. Вождь Алекс Хай Меня выкинули умирать в Дикие земли — я выжил. Меня пытались унизить в клане — я встал выше. Я не учился магии Теней, но она слушается меня. Инстинктивно. Как пёс — хозяина. Теперь я воин одного из сильнейших кланов города. Проблема. Аномалия. Угроза. И тот, кто пытается от меня избавиться, очень скоро об этом пожалеет. Вождь Глава 1 Меня разбудил запах. Не опасности, не горящей смолы, не крови на стали — нет, наконец нечто гораздо приятнее. Отвар чёрных зёрен. Я открыл глаза, и на мгновение не узнал потолка. Не было ни свода казармы, ни матово-серых стен форта, ни привычного ночного неба. Только тёплая, лениво подрагивающая тень балдахина, мягкое утреннее солнце, аромат мебельного лака, бумаги и… — Прекрати смотреть на потолок так, словно он сейчас обвалится, — Ильга появилась в дверном проёме с дымящейся чашкой в руках. — И улыбнись. Угрюмая физиономия совершенно не вписывается в этот интерьер. Она подошла. Ее огненно-рыжие волосы были наспех собраны в пучок, тонкие локоны выбились и касались щёк. На ней была одна из моих рубашек — слишком короткая, чтобы выйти в такой на балкон. Я приподнялся на локтях, позволив себе короткий, совершенно неч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Название говорило об одном, но пахло другим — предательством, интригами и договорами, которые никто не собирался соблюдать.

Я прислонился к одной из колонн. Камень был тёплым от дневного солнца, но уже начинал остывать. Тут было тихо — даже птицы, казалось, обходили место стороной. Где-то вдалеке ухнула грузовая повозка.

Циллия появилась почти беззвучно. Светлое платье, длинный плащ с артефактной застёжкой, волосы собраны в высокий, почти болезненно строгий узел. Даже в тумане её лицо казалось удивительно чётким: подбородок, словно выточенный из мрамора, глаза — будто две капли ртути. Лёд и контроль. Неприступная красота.

— Всё-таки пришёл, — сказала она вместо приветствия.

— Прости, что без подношений, — я наклонил голову. — Ни жертвенного вина, ни крови невинных младенцев или что там нынче у вас в клане принято дарить богоподобным аристократам.

Циллия не улыбнулась, но бровь дёрнулась.

— Это не смешно, Ром.

— Тогда говори, зачем я здесь.

Она подошла ближе, и я заметил, как слегка подрагивали её пальцы от напряжения. Но на лице — ни единого признака волнения. Её хорошо учили.

— Доминус хочет… жениться на мне, — сказала она, будто выдавила сквозь зубы. — Чтобы получить нового наследника. В обход Фиора.

Я насмешливо приподнял бровь.

— Как неловко. Теперь бедняга Фиор не сможет обвинить меня в том, что именно я отнял у него всё. А ведь он так вжился в роль… — я уставился на Циллию. — И что мне с того?

— Ты же знаешь, что я ещё давно была обещана принцу Рионису. — На этот раз её голос чуть дрогнул. — Но он погиб, и теперь… Все полагали, что я должна была перейти к Фиору.

— Наследуемая невеста, — пробормотал я. — Как фамильный меч или сервиз.

Циллия вскинула голову. Теперь её глаза полыхнули по-настоящему.

— Не смей, — тихо сказала она. — Я пришла не ради твоего сарказма. Я не хочу быть красивой куклой или племенной кобылой.

Я невесело усмехнулся.

— Помнится, ещё недавно такое положение тебя устраивало. Или всё дело в том, что ты просто не хочешь идти за старика?

— Я и за Фиора не хочу, — огрызнулась Циллия.

— Тогда скажи, зачем пришла. Только честно.

Циллия отвела взгляд. На миг — редкий, почти сокровенный миг — на её лице появилась настоящая усталость. Хрупкая. Человеческая.

— В клане что-то происходит, — прошептала она. — Я не знаю, что именно. Меня не посвящают в подробности. Даже отец ведёт себя, будто я пустое место. Но я чувствую: что-то готовится, Ром.

Она снова посмотрела на меня.

— Ты один из немногих, кому я могу сказать это. Потому что ты — вне клана. Ты не играешь в их игру.

— Я играю в свою, — тихо ответил я. — И ты это знаешь.

Мы замолчали. Где-то вдалеке пробежал прохожий — силуэт растворился в тумане. Циллия подошла ближе. На её щеках появился лёгкий румянец от холода. Или от тревоги.