ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– И что ты о ней думаешь? – голос Иды Леонидовны прозвучал лениво и вместе с тем требовательно. – Ничего, – а вот Кирилл говорил устало и равнодушно, – Она – одно сплошное маленькое “ничего”. – Да уж, ее этот хуторской гэкающий акцент… Ужас, ты слышал? – немного оживилась женщина, подпустив яд в голос. Повисла короткая пауза, после которой Ида Леонидовна заговорила ещё более запальчиво, показывая, как тема её волновала. – И все же он этой селянке что-то отписал! – Скорее всего просто продлил содержание, – голос Кирилла звучал как лёд на её фоне. Женщина презрительно фыркнула. Шаги и звук наливаемой жидкости, шумный глоток. – А если нет?… Если нет??? – Я разберусь, мам, – устало и раздраженно. – Ты уже раз разобрался! – усмехнулась женщина с сарказмом. 1 ТОМ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крохотная пятиметровая кухня – он занял её всю.

Бабушка жалась за его широкой спиной к мойке, обхватив себя руками. Выглядела серым размытым пятном, потом что мужчина как спрут вытягивал невидимыми щупальцами всё внимание на себя.

Не старый, но взрослый. Высокий, даже сидя на табуретке.Одетый во все черное и с виду дорогое. У мужчины был такой неуловимо лощеный вид, будто он даже весь в навозе перепачкавшись, будет чище, чем Тая после бани.

Лоск и врожденное благополучие, которые разъедали глаза и внушали окружающим некое чувство ущербности, низшей касты. На его подбородке с ямочкой едва заметно пробивалась темная однодневная щетина, черты были рублеными, словно вышедшими из-под тесака нетерпеливого скульптора, взгляд карих глаз – тяжелым и глубоким, а широкие нависающие брови с крутым изломом. Этот излом придавал лицу незнакомца выражение вечного требовательного недовольства даже в покое, заставляя чувствовать себя неуютно под прицелом карих глаз. Во всяком случае Тая ощутила именно так.

Она невольно поежилась и сделала шаг на кухню, отлипая от дверного косяка. Мужчина, вертя в длинных пальцах металлическую зажигалку, не стесняясь, сверлил её глазами исподлобья, явно изучая как зверушку в цирке.

– Здравствуйте, – Тая опустилась на соседний табурет, провела рукой по скатерти, разглаживая.

Мужчина коротко кивнул, продолжая её в упор разглядывать. Кожу от этого пекло, как будто она присела у печки. Тая вздернула подбородок, пытаясь показать, что ее это раздражает, и встретилась с ним взглядом. Зря. Внутри похолодело от абсолютно непроницаемого выражения его глаз. Будто он не на живого человека смотрел, а на предмет. Обезличенный и не очень ему приятный.

– Лидия Михайловна, оставьте нас, – мужчина даже не повернулся к бабуле, говоря это.

Старушка растерянно захлопала глазами, не зная слушаться или нет.

– А при ней нельзя? – поинтересовалась Тая, а после и вовсе его упрекнула неровным от душившего волнения голосом, – Вы даже не представились.

– Хорошо, можно и при ней, – с прорвавшемся раздржением вздохнул мужчина и отклонился от стола, доставая пачку сигарет из кармана.

– Мы не курим, – нахмурилась Тая, смотря как он зажимает зубами фильтр.

Мужчина выгнул одну бровь, взглянув на нее, будто не поверил, что она правда ему это сказала, и кивнул бабЛиде.

– Лидия Михайловна, будьте добры, откройте окно.

Чиркнул зажигалкой, не дожидаясь. Бабуля поспешила распахнуть форточку, чтобы дым хоть немного выходил. Крохотную кухоньку мгновенно заволокло сизым табачным облаком. Тая поморщилась. Мужчина, сделав глубокую затяжку с явным наслаждением, продолжил как ни в чем не бывало.

– Вы знали Станислава Игоревича Тихого? – и карие глаза нашли точку на её лбу, просверливая в нем дыру.