ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главным доказательством моей вины было моё публичное признание, что Земля не является центром Вселенной, а кружится вместе с другими планетами вокруг Солнца. Как мне объяснили приятели — за такое могут и на костре сжечь, чтобы другим неповадно было. Мне удалось с большими приключениями через разорённые немецкие земли добраться до Балтики, попасть в Россию и весной этого года приехать в Себежский университет.

Ко мне приставили русскую девушку-толмача Дашу, которая начала учить меня языку эсперанто, что был намного проще русского. Сначала я подумал, что она студентка, типа каталонки Джулианы Морель, закончившей университет права в Авиньоне. Но, Даша оказалась профессором преподавателем эсперанто, русского языка и, к тому же, была ещё и писательницей.

Когда через два месяца я начал свободно говорить на эсперанто, то мне поступило предложение возглавить строящийся Московский университет. Я согласился и готовлюсь к отъезду в столицу России. Красавицу Дашу Кирову я беру в Москву своей помощницей. Поговаривают, что она весьма близкая подруга российского царя. Кхе-кхе… Ну, дело такое… Будь я помоложе…

Место действия: Гавр(Франция).

Время действия: декабрь 1615 года.

Виктор Первый, российский царь, попаданец.

Не усидел. Я не усидел в столице после очередного скандала, что устроила мне моя супруга Дося. Царица родила в июле нашу дочь Лизу, а в августе начала череду семейных разборок. Ей сказали, что у меня, якобы, были отношения с одной из фрейлин царицы. Ту девушку тут же выслали из Москвы в её родовое поместье. Хоть потом и выяснилось, что это был навет на меня — наши прежние отношения с царицей были испорчены. Дося отменила наше крестное целование об отмене смертной казни. У нас была крупная ссора, в ходе которой супруга заявила:

— Я наследница Рюриковичей. Во мне течёт царская кровь. И я имею больше прав на управление Россией, чем бастард из мелкого герцогства.

Это был первый звоночек. А тут ещё Боярская Дума не утвердила мои предложения о сокращении барщины(с тридцати до двадцати дней в год) для крепостных и замены барщины небольшим оброком, что было бы очень выгодно для крестьян, зарабатывающих деньги торговлей и работой в откупе. Царица встала на сторону Думы. Мол, помещикам итак тяжело. Они забросали её жалобами об уходе крестьян с помещичьей земли, которую теперь некому обрабатывать. А я этого и добивался. Небольшая часть крестьян(несколько процентов) воспользовались восстановлением Юрьева Дня и перешла к другим помещикам. Либо двинула на Юг или за Урал, где государство давало в аренду земли сколько сможешь пустить в дело. Тысячи крестьянских семей вышли из общин и решили создать на новых землях свои хутора из двух-трёх семей. Я этого и хотел, а царица о нужде помещиков думает.