ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пусть четырёхполье внедряют и картошкой поля засаживают — будут сыты и ещё на продажу останется.

Так же царица с её ручной Боярской Думой не утвердили формирование Седьмой и Восьмой Бригады. Оружия на новые Бригады не хватало и я предлагал закупить мушкеты и пистоли в Голландии и Англии. Деньги или зерно на это можно было найти, введя военную десятину(десятую часть урожая). Но Дума и царица не согласились. Мол, страна только начала жить сытно и богато, а армия итак большая. Авось на нашей земле супостата уже нет, а в Европах воевать слишком дорого и шестью Бригадами. А уж восемь то, казне и вовсе тяжело будет прокормить.

На строительство Московского университета и университетского городка на Воробьёвых Горах израсходовали большие деньги. Царица тоже решила перестроить под себя новый дворец. Наняла команду местных каменных дел мастеров — Антип Константинов, Бажен Огурцов, Ларион Ушаков, Трефил Шатурин. Приказала им за два года сделать в Кремле новый дом для царской семьи и зал заседаний разросшейся Боярской Думы — Теремной дворец. Чтобы было не два скромных яруса, как сейчас, а целых пять расписных — выше четырёхэтажного здания университета.

В этой Боярской Думе мои проекты и реформы «новые бояре» на дух не переносят. Это нарушает спокойствие и благополучие «лучших людей» России. Дося подтянула в Думу почти всех своих бедных родственников Рюриковичей, которые были готовы за неё «грызть землю». Им не нужны ни реформы, ни война. В их новых поместьях итак всё хорошо. На мои замечания о провале многих пунктов реформ Мелентий Головин философски ответил, что нужно вперёд идти не спеша, а то штаны порвать можно. Пока я лежал в кровати, Голова подмял под себя несколько прибыльных мануфактур. Теперь и ел и спал на золоте. Такое вот у меня окружение.

Генерал Степан Прозоровский стал канцлером, а Мелентий Головин заместителем(действительным тайным советником) выполняющим почти всю работу канцлера. Это было сделано для того, чтобы бояре не мерились бы титулами с канцлером. Степан он же — племянник царя Василия Шуйского. Рюрикович, если не такой как царица — то где-то рядом.

Моя идея конституционной монархии даже в худородном Земском Соборе не нашла всеобщей поддержки. Собор постановил вернуться к этому вопросу после окончания войны. Старые реформы буксуют без денег, новые не утверждают — чем мне заниматься? Александр растёт маменькиным сынком, который в свои десять лет уже знает всё лучше родителей. Устал я от бездействия, а тут сразу четыре письма пришли одно за другим. Король Дании Кристиан(мой двоюродный дядя), король Великобритании Яков(женат на моей тёте), молодой король Франции Людовик и штатгальтер Голландии Мориц Оранский.