ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А в Петропавловске уже открылась больница, где работал мой знакомый врач из Виндавы. Вот он то и будет принимать роды. И руки чистые и инструменты. Моя НинНин едва увидев ванну тут же захотела её принять…

Мы попали сюда на калифорнийском флейте. Калифорния отправила на Рюкю тысячу пудов золота в обмен на китайские товары, пряности, порох и олово. Пороховой завод на Рюкю снабжает флот, русские порты на Дальнем Востоке, Хоккайдо(князь Семён), Чосон(королева Аня) и, отколовшийся от Японии, порт Нагасаки.

Когда я в декабре на Рюкю сказал НинНин, что собираюсь на войну за океан, то жёнушка заупрямилась. Сказала, что наложит на себя руки, если я её брошу. Пришлось брать её с собой. Король Рюкю отпустил со мной сотню самых отчаянных головорезов соскучившихся по сражениям. Кого в этой сотне только не было: русские, курляндцы, немцы, шведы, голландцы, англичане, китайцы, корейцы и даже пара японских ронинов-самураев. Течение(+почти одна миля каждый час) и ветер благоприятствовали нам и через шестьдесят дней мы проделали путь в шесть тысяч миль пришвартовавшись в причалу Петропавловска в бухте Дубрава.

В порту услышал шутку на эсперанто… Приехавший европеец спрашивает местного, — а почему вы индейцев в торговле не обманываете? — мы вам не католические миссионеры, а честные люди!

Бургомистр Петропавловска Вальтер Зибор оказал мне и жене радушный приём и приватно рассказал про обстановку. Его лазутчики сообщали, что испанцы собираются выходить на нас в конце лета, кода прибудут два мушкетёрских полка из Испании. Пикенёров не брали в Новый свет, так как здесь не было многочисленной конницы. Капитан Готлиб Краббе, что прибыл сюда на диковинном быстром клиппере, предлагал сначала сжечь неприятельский флот брандерами. Это уже использовались в морских сражениях. А затем нужно будет высадить свой десант и захватить во время неразберихи испанскую портовую крепость.

Идея мне понравилась. Переодеть пару сотен солдат в привычную для испанцев форму и, пользуясь неразберихой, войти в крепость. Если заранее иметь план крепости, то проблем вообще не должно быть…

НинНин, как принцесса, спит на узкой постели, а мне, как младшему сыну конюха, постелили на полу. Засыпая, вспоминаю случай у реки…

Дело было на земле враждебных тогда дауров. Уединился я как-то с Аней к реке. Стоял голышом по колено в студёной реке и ополаскивался.

— Эй! — крикнул из за кустов кто-то не наш и поманил меня подгребающим движением ладони.

Уже успевшей одеться Ане, двое почти мальчиков собирались вязать руки, но почему то медлили и смотрели на специально выставленную Аней из под накидки голую ногу. Наверное, не видели ещё такой красоты.

Считаю. Двое рядом с Аней, а ещё двое смотрели на меня, достав ножи, и ухмыляясь моей наготе. Пора.