А мы вот напротив, будем заходить бортом к его корме и, как в тире, палить в этот почти квадрат размером семь на семь саженей(15×15 м). Мои канониры даже с трех кабельтовых(555 м) в такую цель не промахнуться. Я уже три месяца командую «верхней» батареей флагмана. Двадцать полупудовых единорогов по бортам и по одной четвертьпудовке на носу и на корме. Во время боя внутри корабля можно угореть от пороховых газов. Особенно, если палят оба борта. А на палубе — хорошо.
И вот мы вместе с англичанами в прошлом месяце с триумфом высадили десант в Порто и португальцы торжественно провозгласили независимость от Испанской империи. Имперский флот дал нам бой под Лиссабоном, но, потеряв два галеона, ретировался в Кадис, попутно уведя все более менее крупные корабли из португальских портов(больше сотни). Если на эти суда испанцы успели бы поставить пушки и сформировать боевые команды, то воевать с такой армадой было бы непросто. Но они не успели.
Мы пришли к порту рано утром. Захватили десяток торговых судов и пару галеонов на рейде Кадиса. Противник успел заблокировать нам проход в гавань, поставив на якоря борт к борту полсотни галер, галеасов, галеонов и сотню судёнышек поменьше. Они стояли под охраной весьма грозных береговых батарей.
Кадис.
Испанский адмирал Оттавио д’Арагона Тальявия был весьма опытным флотоводцем и поставил в фарватере шириной в три кабельтовых весьма грозную эскадру. В центре на якорях носами к нам стояло два десятка крупных галер(примерно сотня носовых пушек, не считая фальконеты).
По бокам от галер, вставшие к нам бортами галеасы и галеоны(ещё примерно триста пушек). Идти в лоб на такую армаду — дураков нет. Царь-государь собрал на флагмане офицерское совещание с приглашением капитанов других кораблей эскадры. Капитан первого ранга, помощник адмирала Бредероде доложил обстановку: в порту Кадиса находится ещё около сотни кораблей на которые спешно устанавливаются пушки. Так что к завтрашнему утру испанцы могут двинуть в атаку. Испанский адмирал имеет на своём счету немало побед, поэтому не боится идти на абордаж. А уж если у него кораблей в десять раз больше… Даже потеря половины их флота, в обмен на половину нашего, может быть истолкована в Мадриде, как боевая ничья, а то и вовсе, как победа.
Государь попросил офицеров высказать своё мнение. Поскольку было принято начинать с младших, то первым высказался я, представившись:
— Поручик артиллерии, Семенович. Мы захватили пять кораблей, забитых бочками со смолой. Если в их трюм установить несколько бочек пороха и направить на вражеский флот, то цепь кораблей может превратиться в горящий факел. Атаку лучше производить ночью, чтобы наши так называемые брандеры успели бы подобраться поближе до объявления тревоги.






