Гладкоствольный карабин с уменьшенной навеской пороха прицельно бьёт на пятьдесят, а в направлении чужого строя на двести шагов. То есть дальность стрельбы ближе, чем у обычного мушкета. Только скорострельность высокая. Такие многозарядники хороши для дворцовой охраны или в засаде для стрельбы в упор, а не на поле боя.
Ситуация с вооружением номерных Бригад была напряжённой. Государь повелел убрать в крепостные арсеналы всё фитильное оружие. Мол, негоже таким воевать. Захваченные в бою старые ударно-кремнёвые мушкеты и мушкетоны в мастерских приводили в божеский вид и в войсках вручали новобранцам. Все российские оружейные мануфактуры производили за год около десяти тысяч мушкетов, мушкетонов, пистолей, револьверов и теперь вот винтовок. Револьверы и новинки-винтовки составляли около десятой части выпускаемого оружия по причине дороговизны и сложности изготовления. Они были предназначены для вооружения офицеров, а так же создаваемых егерских взводов(в каждом пехотном полку) и егерских рот(в каждой Бригаде). За год требовалось поставить в армию более тысячи и револьверов и винтовок. В Европе такого не делают — слишком дорого выходит. Что ж… Егеря покуда постреляют из перенарезанных штуцеров(что постепенно заменят на новинку), а там глядишь и винтовки во всех царских мастерских освоят. Частным оружейникам оборудование и приспособления для винтовочных стволов не дают. Нет им надёжи. Могут сделать копию да и тайком в Швецию или в Голландию отправить. Там им за этот секрет сундук золота отсыпят. А то и два. Кража идей в оружейном деле процветает с давних времён. И на это заточены многие приезжающие якобы купцы, послы и прочие. У нас тоже такие люди есть за границей. Аллен Даллес регулярно приносит бумаги Марэну ле Буржуа и тот находит в ворохе идей нужную, которая внедряется потом во всех царских мануфактурах.
Ну так о винтовке… Как говорил Марэн, браться за её доводку было страшновато. С изготовлением ствола, витого внутри, пришлось поломать голову. Но, то одна светлая голова среди оружейников, то другая, находили пути постепенного решения очередной проблемы. Мы научились быстро и качественно делать такие витые стволы.
Второй проблемой был капсюль, с помощью которого зажигался порох. Мой друг, приехавший из Франции, шесть месяцев бился над этой проблемой и решил таки вопрос. Теперь эти капсюли выпускают в секретной мастерской. Сама мануфактура и семьи работников живут в затыненном посёлке под охраной. Им внутрь и еду, и одежду привозят, чтобы не выходили наружу и не встретились бы с иноземным лазутчиком. Как по мне — идея так себе. Среди десятков людей всегда найдётся парочка, которую можно подкупить. Таких примеров по Европе полно.






