ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Редкие вспышки сопротивления гасились картечью с верхних палуб и выстрелами марсовых стрелков. Через полчаса «серебряные» корабли были наши. Ещё через полчаса мы высадили в порт батальон морской пехоты с двумя четвертьпудовыми единорогами. Ближайшие к порту улочки обезлюдели после выстрелов картечи.

До вечера мы сумели перегрузить драгоценный груз с пяти галеонов, а оставшиеся пять вывели из порта, посадив на них своих матросов.

Через неделю мы сдали добычу в отделение Меховой Компании Лондонского Банка. Пятьдесят пять тысяч фунтов серебра(25 т), сот фунтов золота(45 кг, видимо, успели разгрузить), пятьдесят фунтов(22 кг) драгоценных камней и около ста тонн других товаров. Общая сумма добычи более пятисот тысяч рублей. Почти треть прошлогоднего годового бюджета России!

Россия где-то там, за туманами…

Глава 9

Место действия: Акапулько.

Время действия: июнь 1616 года.

Аскер Мамаев, генерал российской армией.

В марте на Совете в Дубраве меня назначили главнокомандующим армии Калифорнии и острова Виктория. У меня была своя русская рота егерей, которая стала образцом для всех остальных местных отрядов. После беглого осмотра всех частей, из наиболее опытных солдат и рейнджеров(охотников), мною был сформирован калифорнийский пехотный полк(1000) и конная казачья сотня, в которую, кроме секретских казаков, вошёл десяток индейцев-разведчиков и десяток детей местных богачей помещиков и золотоискателей, не желавших глотать пыль в пехоте. Чистокровных лошадей в Калифорнии было мало и в армии использовали более дешёвых мулов и лошаков. Мул(потомок лошади и осла) — это немного уменьшенная лошадь. Его использовали в местной кавалерии. Неприхотливый в еде мул, выносливый, достаточно быстрый, но упрямый и требует особого подхода. Лошак(потомок ослицы и жеребца) — это чуть укрупнённый осёл, который мельче и медленнее мула, хорош для перевозки вьюков и лёгких повозок.

С флотом в Калифорнии проблем не было. Флейты, флиботы и бриги строят на трёх верфях в Дубраве, в Петропавловске и на острове Виктория. На большом острове Виктория давно уже сделаны медная и железная мануфактуры, которые льют бронзовые пушки(олово с Рюкю), чугунные ядра и делают мушкеты. Так что с вооружением тоже проблем нет. Тем более, что в арсеналах хранятся добытые с манильских галеонов сотни фитильных мушкетов и мушкетонов. Их понемногу переделывают под кремнёвый замок местные кузнецы и оружейники. Серу для пороховой мануфактуры привозят из Нового Орлеана или с острова Хоккайдо.

Всех, кто может ходить и стрелять строем, я свёл в первый батальон, командиром которого стал мой друг-следопыт Вальтер Зибор. Остальные вошли во второй егерский батальон рассыпного строя.