ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь купить фарфоровую чашу или блюдце, шёлковый платок, пакетик молотого перца или шафрана мог себе позволить ремесленник средней руки или специалист с мануфактуры. Даже зажиточные крестьяне, продав урожай, могли порадовать себя невиданной для деревни покупкой.

Ярмарка даёт немалый прибыток для губернской казны, но главный наш куш — государственный заказ. Корабли, снасти, пушки, порох, свинец, продовольствие, фураж, обмундирование, вино и пиво. В армии и флоте ввели месячную норму довольствия на каждого солдата, матроса и офицера. Теперь на склады свозилось всё это в огромных количествах и под государственный вексель или за деньги покупалось за счёт казны.

В торговле я мало что понимал, зато в корабельном деле — везде расставил своих людей. Важно было строить корабли из сухого дуба. Корабль, построенный из недосушенного дерева долго в море не проходит, а может и вовсе развалится на волнах. Из-за преклонного возраста я уже на могу часто бывать на верфях и в морских школах и училищах, но там и без меня работают хорошие специалисты. Корабли строятся, курсанты учатся.

Корабли теперь строят по чертежам. Матчы и реи стали длиннее, что позволило увеличить парусность кораблей, а значит и скорость. Фрегаты все, как один, похожи друг на друга. А раньше флейты на разных верфях получались не слишком похожими. И размеры разные, длина мачт, рей, площадь парусов — всё разное. А теперь вот нет. У каждого мастера, кроме чертежа есть меры длины(сажень с отметками в аршин, в пядь, в вершок, в фут, в дюйм).

1 сажень(2,1336 метра) = 7 английских футов = 84 дюйма.

1 сажень = 1/500 версты = 3 аршина = 12 пядей = 48 вершков.

Российская мера длины недавно была привязана к английской, после года дебатов на Земском Соборе и в Боярской Думе.

На российских верфях теперь строят гладкопалубные корабли(без больших надстроек): фрегаты(42–54 пушки — ядром в пуд и полпуда), боевые баркентины(24–36 пушки в полпуда и четверть), торговые клиппера(8–12 пушек в четвертьпуда) бриги(20–30 пушек в полпуда), флейты(20–30 пушек в четвертьпуда) теперь строились по генеральному чертежу и по корабельному регламенту, а не как получится. Фунтовые и трёхфунтовые фальконеты теперь не учитывались в общем количестве пушек. Их ставили на вертлюги от четырёх до десятка на корабль. Меди, бронзы и латуни в мастерских хватало на свёрла, гайки, шайбы и болты, которые теперь стали делать десяти основных размеров. Распил дуба и сосны на брусья и доски определённых размеров тоже ускорил строительство новых кораблей, которые к тому же стали выходить значительно дешевле из-за сокращения сроков почти вдвое от тех, что были ещё двадцать лет назад.