ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В октябре 1614 года после смерти великого визиря Гюмюльджинели Насух-паши, я занял его место, женившись на его девятилетней вдове Айше-султан, дочери султанши Кёсем. Так в двадцать два года я стал великим визирем — важнейшим министром в султанском Диване. Сановники столицы особо не протестовали против моего назначения. Они надеялись, что я не буду их трогать пока они осторожно растаскивают султанскую казну. Перво наперво, я увеличил итак большое жалование янычарам. Если они взбунтуются, то смена власти в столице будет вполне реальной. Лучше иметь янычар на своей стороне.

Заручившись поддержкой в столице я подавил восстание в Палестине и продолжил строительство нового флота. За два года были построены два фрегата и шесть бригов. По сравнению со старыми галеасами и галерами это был большой шаг вперёд. Только вот научится сражаться в линии, как это делали русские, пока плохо удавалось.

Вот и в этом сражении всё не задалось с самого начала. Венецианская гребная эскадра в почти полный штиль утром появилась неожиданно. Наши корабли едва сумели поднять якоря, как начался бой. Если бы не подход русской эскадры, поймавшей слабый ветер, но наш флот у Крита был бы разгромлен.

А дальше нам просто повезло в том, что венецианцы(30 кораблей) начали атаку турецкой эскадры(20 кораблей) в одиночку. Генуэзский адмирал, командующий флотом Генуи, Неаполя и Сицилии, не поддержал их атаку. Генуэзцы и венецианцы были заклятыми врагами в Средиземье даже когда входили в различные союзы. С помощью русской эскадры(10 кораблей) нам удалось отбить атаку венецианцев. Вскоре русские захватили флагманский корабль противника. Галеасы и галеры венецианцев бросились наутёк, но не всем удалось уйти. На этом первая часть сражения закончилась.

Если бы генуэзский адмирал(90 кораблей) ударил по нам в этот момент, то мог бы добиться победы. Но ветер был на нашей стороне и пока чужая эскадра делала манёвры, пытаясь выйти на хорошую позицию — мы успели привести корабли в порядок: заделали пробоины и заменили рваные паруса. Русский царь на следующий день предложил ударить по генуэзцам первыми. Сначала его эскадра, поймав ветер, осыпала чужие корабли дождём ядер, брандскугелей, книппелей и картечи. А следом и наши фрегаты и бриги, после залпа в упор, пошли на абордаж. Часть неприятельского флота, поняв, что сражение проиграно, бросилась в рассыпную. Но быстроходные русские корабли ловили их и заставляли сдаться.

В этих сражениях за два дня мы потеряли три корабля(турецких) и около тысячи человек убитыми и раненными. У русских же потери были ничтожны. Наш противник за два дня потерял больше половины объединённого католического флота: из ста двадцати кораблей и транспортов утонуло 26, а 44 были захвачены на абордаж, либо сдались без боя.