В октябре 1614 года после смерти великого визиря Гюмюльджинели Насух-паши, я занял его место, женившись на его девятилетней вдове Айше-султан, дочери султанши Кёсем. Так в двадцать два года я стал великим визирем — важнейшим министром в султанском Диване. Сановники столицы особо не протестовали против моего назначения. Они надеялись, что я не буду их трогать пока они осторожно растаскивают султанскую казну. Перво наперво, я увеличил итак большое жалование янычарам. Если они взбунтуются, то смена власти в столице будет вполне реальной. Лучше иметь янычар на своей стороне.
Заручившись поддержкой в столице я подавил восстание в Палестине и продолжил строительство нового флота. За два года были построены два фрегата и шесть бригов. По сравнению со старыми галеасами и галерами это был большой шаг вперёд. Только вот научится сражаться в линии, как это делали русские, пока плохо удавалось.
Вот и в этом сражении всё не задалось с самого начала. Венецианская гребная эскадра в почти полный штиль утром появилась неожиданно. Наши корабли едва сумели поднять якоря, как начался бой. Если бы не подход русской эскадры, поймавшей слабый ветер, но наш флот у Крита был бы разгромлен.
А дальше нам просто повезло в том, что венецианцы(30 кораблей) начали атаку турецкой эскадры(20 кораблей) в одиночку. Генуэзский адмирал, командующий флотом Генуи, Неаполя и Сицилии, не поддержал их атаку. Генуэзцы и венецианцы были заклятыми врагами в Средиземье даже когда входили в различные союзы. С помощью русской эскадры(10 кораблей) нам удалось отбить атаку венецианцев. Вскоре русские захватили флагманский корабль противника. Галеасы и галеры венецианцев бросились наутёк, но не всем удалось уйти. На этом первая часть сражения закончилась.
Если бы генуэзский адмирал(90 кораблей) ударил по нам в этот момент, то мог бы добиться победы. Но ветер был на нашей стороне и пока чужая эскадра делала манёвры, пытаясь выйти на хорошую позицию — мы успели привести корабли в порядок: заделали пробоины и заменили рваные паруса. Русский царь на следующий день предложил ударить по генуэзцам первыми. Сначала его эскадра, поймав ветер, осыпала чужие корабли дождём ядер, брандскугелей, книппелей и картечи. А следом и наши фрегаты и бриги, после залпа в упор, пошли на абордаж. Часть неприятельского флота, поняв, что сражение проиграно, бросилась в рассыпную. Но быстроходные русские корабли ловили их и заставляли сдаться.
В этих сражениях за два дня мы потеряли три корабля(турецких) и около тысячи человек убитыми и раненными. У русских же потери были ничтожны. Наш противник за два дня потерял больше половины объединённого католического флота: из ста двадцати кораблей и транспортов утонуло 26, а 44 были захвачены на абордаж, либо сдались без боя.






