ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Потоп Андрей Шопперт Война, предательство, победы и любовь. Далёкое прошлое. Морской офицер Российской империи умирает и попадает в тело родившегося бастарда в конец шестнадцатого века. Российское царство на пороге Смуты, а Европа накануне Тридцатилетней войны. Главный герой мечтает построить справедливое государство, но история идёт не так, как он планирует. Бастард. Книга третья. Потоп Глава 1 Кот из дома, мыши в пляс. Пословица. Место действия: Москва. Время действия: январь 1614 года. Виктор Первый, российский царь, попаданец. Я, Владимир Неупокоев, в прошлой жизни был офицером Российского Императорского флота. Не паркетным гвардейцем, а командиром корабля. Во время русско-японской войны дважды находился в госпитале. В первый раз по ранению, а второй раз, «от помешательства», когда перед строем экипажа моего корабля, я снял с себя погоны, в знак несогласия с экзекуцией моих моряков властями Владивостокской крепости. Вот и сейчас я на излечении, но на три века ранее, чем тогда. Как я попал в Смутное время? А вот и не знаю. Для чего? Догадываюсь. Чтобы изменить ход истории. За два десятилетия, что я здесь, история России, да и всего мира и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А когда противник объединился, то идти в бой было уже неразумно. Началось наше отступление от Минска к Орше. Подошла моя бригада из Себежа. Ждали с юга прихода Второй бригады Кмитеца. Ради объединения с ней можно было бы отойти от Орши к Смоленску. Я об этом и сказал на военном совете. Но большинство командиров и воевод, состоящее из родовитых бояр и дворян, проголосовало за битву. Кто-то в шутку сказал, что только царь Виктор и генерал Кмитец никогда не проигрывали в сражениях, когда командовали войском. Мол, покажем, что мы и без Кмитеца можем победить.

А войско у нас собралось неплохое. Три сводные царские бригады(около 15000 солдат), стрелецкие полки(10000), белорусская бригада(10000), царская поместная конница(5000), пластунские полки донцов из-под Воронежа(5000) и пять тысяч посохи, что возвели редуты для батарей и охраняли обоз. Итого пятьдесят тысяч бойцов. Правда, взаимодействие частей, кроме царских бригад, внушало опасение…

У противника сил было больше, но у них получалась какая-то сборная солянка. Везучий имперский генерал Валленштейн собрал под Минском огромную армию: имперцы(австрийцы, баварцы, венгры, хорваты — всего 20000), поляки и запорожцы (20000), пруссы и немцы(10000), курляндцы и литовцы(5000), испанцы(5000). Итого около шестидесяти тысяч. Французы отозвали назад свою армию(5000). У них в стране началось противостояние сторонников молодого короля и его матери. Эти опытные солдаты могли склонить чашу борьбы в любую сторону.

По артиллерии, стоящей на ромбах, у нас было заметное преимущество по качеству и по количеству(80 пушек против 50). Наш центр возглавил молодой генерал Матвей Прозоровский, брат главнокомандующего. Ему дали мою Четвёртую бригаду и белорусов с поместной конницей. На правом фланге стояла Третья бригада с донцами. На левом стрельцы, усиленные двумя драгунскими полками Первой бригады. Я остался командовать резервом — тремя гвардейскими полками Первой бригады и обозной посохой.

Гвардейцев, по моему мнению, нужно было ставить в центр вместо Четвёртой бригады. Они имели огромный боевой опыт, стреляли слажено и часто, а уж штыковой удар гвардии не мог выдержать никто. Но, что имеем, то имеем. Двух командиров гвардейских полков я знал ещё по Виндаве, а третьим полком командовал Артёмий Измайлов, опытный воевода Смутного времени, вставший на сторону Меховой бригады. Сумевший освоить все тонкости линейного боя, пройдя в гвардии боевой путь от командира роты до командира полка. Его полк царь Виктор, почему-то улыбаясь, назвал Измайловским. На позиции гвардейских полков стояла батарея новейших единорогов, одним из орудий которой командовал штык-юнкер Дайчин Кереитов, калмыцкий принц.

Перед самым началом сражения вспомнилось, как я неудачно сватался к Даше. Пригласил её на вечеринку с друзьями.