— повторил статный мужчина в дорогом камзоле и достал документ с императорской печатью. — Это выписка из родового храма нашей семьи. Мой дорогой и любимый кузен — герцог Бирек, при рождении был наречен Ксавьер Бирек, в честь нашего великого и прославленного предка. Спустя десять лет после этого события родился я, тоже названный в честь великого полководца.
Отец невесты побледнел и осунулся. Он начал догадываться о хитроумном плане, который провернул этот нахальный и наглый молодой юноша.
— Но вы же сами подписали договор, лично, при мне! — упрямо заявил старый барон, продолжая надеяться на благоприятный исход.
— Вот, держите. — герцог протянул старику доверенность, где указывалось, что ввиду недееспособности герцога Ксавьера Бирека его опекуном назначается кузен — герцог Ксавьер Бирек Второй с правом подписи документов на куплю-продажу имущества и заключением деловых договоров и брачных контрактов.
— Старый дурак! — сокрушался барон, сетуя на жестокую судьбу и свою неосмотрительность. Это же он не стал проверять документы герцога, проявившего внимание к его дочери, тем самым обрекая ее на позорный и несчастный брак.
— Вы ввели меня в заблуждение. — нервно теребя жилет, продолжил отец. — поэтому я расторгаю договор и разрываю наши договоренности.
Герцог торжествующе рассмеялся.
— В таком случае смею напомнить про последний пункт договора. В случае его расторжения вы обязаны выплатить мне неустойку и подарить моему подопечному свой замок и земли.
— Но тогда у моей семьи ничего не останется… — растерянно прошептал барон. — только старенький домик в провинции, а у меня еще две дочери на выданье.
Герцог Ксавьер Бирек Второй равнодушно пожал плечами и громко произнес, чтобы слышали последние ряды:
— Барон Рочестер, вы подтверждаете, что расторгаете брачный договор с моим кузеном?
Барон молчал, в волнении кусая губы.
— Ахх. — воскликнула невеста и упала в обморок на каменный пол. Молодой герцог и отец стояли вдали и не успели ее подхватить. Настоящий муж, из-за которого и начался весь этот сыр бор, сидел на первой лавке возле алтаря, заботливо поддерживаемый рослым слугой. И он как две капли воды был похож на своего кузена, только чуть старше.
Он первым заметил, как рвано вдохнула воздух очаровательная и нежная, словно бутон лилии, невеста и стала заваливаться на пол. Он хотел крикнуть, но из его рта не вырвалось ни звука, тело тоже не слушалось.
Как он себя ненавидел! Его сильный дух, заключенный в эту беспомощную оболочку жутко страдал и требовал освободить его и дать спокойно отправить к праотцам, но кузен упорно поддерживал его существование.
Поэтому ничего не оставалось, как плотно сжав зубы, наблюдать за отвратительной сценой, происходящей на его глазах.






