Я не такая уж большая, но я целый человек, и ты держал меня всего лишь одной рукой, — я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в затылок. Затем в плечо. — Спасибо.
— Я бы ни за что тебя не отпустил, бл*дь, — в его теле растет напряжение нового рода, которое мне действительно нравится. От которого у меня еще сильнее сжимается низ живота и возникает новая боль в киске.
— Я знаю это. Я знала это тогда и знаю сейчас, — я целую его в щеку, скольжу ладонью по его руке, пока не переплетаю свои пальцы с его. — Ты никогда не отпустил бы меня.
Коул крепче сжимает мою руку. Затем без предупреждения выпрямляется и подхватывает на руки, неся к угасающему огню. Мы ненадолго прерываемся из-за логистики, когда он хватает одеяло и расстилает его на земле, но затем опускает меня на него и оказывается сверху, прижимаясь ко мне и находя мои губы в жадном поцелуе.
Я обхватываю его руками и втягиваю его язык в свой рот.
В том, что он лежит на мне, есть что-то невероятно интимное. Он поддерживает верхнюю часть своего тела руками, но при этом прижимается нижней частью ко мне. Как будто он знает, что я это выдержу. Как будто ему это нужно.
Коул уже возбужден и трется выпуклостью под брюками о мою талию. Нетерпение в этом движении заводит меня. Возбуждение почти болезненно сжимается между моих бедер.
Когда он целует меня, я приподнимаю бедра, чтобы тоже потереться о него, и бесстыдство этого движения возбуждает меня еще больше. Я так увлечена, что готова к проникновению всего через пару минут, но он не торопит меня, даже после того, как я поднимаю ногу и крепко обхватываю его за талию.
Коул долго целует меня в губы. Когда он наконец отрывается от моего рта, то только для того, чтобы покрыть легкими поцелуями мою щеку и подбородок, а затем спуститься вниз по шее.
Он посасывает пульсирующую точку у основания моего горла, и я уже не могу не задыхаться. Я извиваюсь под ним, проводя ногтями по его обнаженной спине, а затем хватаю его упругую задницу через толстую ткань брюк.
— Детка, — бормочет он. — Бл*дь, детка. Ты так сильно мне нужна, — он ритмично двигает своим членом, потираясь о меня, словно не может остановиться.
Я никогда не видела, чтобы Коул был таким неуправляемым. Это возбуждает. Опьяняет.
— Я у тебя есть, — говорю я, выгибаясь в мучительном удовольствии. — Я у тебя есть.
Он издает хриплый стон. Снова находит мой рот и целует глубоко и крепко.
У меня почти кружится голова от стольких эмоций и ощущений, и я цепляюсь за него руками. Своими ногами. Своим ртом. Каждой частичкой меня.
Проходит некоторое время, прежде чем кто-то из нас обретает способность двигаться дальше. Мы как будто оба оказались в ловушке этого чувственного тумана, и ни один из нас не может сделать следующий шаг вперед.






