Хорошо.
— На самом деле, ты никогда от меня не избавишься.
— Я не хочу избавляться от тебя, — теперь я улыбаюсь ему.
— Я собираюсь переехать в твой дом, спать в твоей постели, быть уверенным, что ты в безопасности и счастлива, заботиться о тебе и трахать тебя до потери сознания каждую ночь. Вот насколько сильно ты от меня никогда не избавишься, — в уголках его губ играет легкая улыбка.
Я начинаю хихикать на середине его речи, пока не падаю ему на грудь в приступе радостного веселья. Коул обнимает меня, и я бормочу ему в грудь:
— Если только ты позволишь мне заботиться и о тебе тоже.
***
Месяц спустя я просыпаюсь рано утром, услышав, что кто-то ходит по кухне. На улице все еще темно, и Коул все еще спит рядом со мной, почти голый, с натянутым до пояса одеялом, так что я знаю, что это, должно быть, Брианна.
Сегодня у нее очередная вылазка, и, вероятно, она хочет выйти пораньше. Как только мы вернулись в город, она вернулась к своим обычным обязанностям — охранять стену, разносить сообщения и припасы. Я предположила, что, возможно, она хочет побыть какое-то время поближе к дому, но она отмахнулась от этой идеи.
Она по-прежнему хочет выходить как можно чаще, но теперь всегда ходит одна.
Я выскальзываю из постели, натягиваю старую ночную рубашку, в которой сплю летом, и спешу на кухню, желая застать ее до того, как она уйдет.
Она наполняет свою бутылку колодезной водой, полностью одетая, с волосами, заплетенными в тугую французскую косу. Она одаривает меня быстрой улыбкой.
— Тебе еще рано вставать.
— Я хотела поздороваться. Сколько ты сегодня будешь отсутствовать?
— Я должна вернуться до обеда. Просто проверяю, не пришло ли сообщение.
— Ты хочешь, чтобы мы с Коулом пошли с тобой?
Она смеется, качая головой.
— Определенно нет. Я в порядке. Ты же знаешь, что я в порядке. Я всегда в порядке.
— Я знаю.
— Не будь такой сентиментальной по отношению ко мне. Если ты в последнее время погрузилась в какое-то болото семейного счастья, это не значит, что я тоже этого хочу.
— Я знаю это. И это не болото. В такой формулировке это звучит отвратительно, — я делаю паузу, отрезвляясь и продолжая развивать мысль. — Мы ведь не были слишком возмутительно откровенными, и с нами не было тяжело находиться рядом, нет?
— Нет, нет. Ничего подобного. Я не могу передать, как я рада видеть тебя такой счастливой. В этом нет ничего неприятного, — она бросает быстрый взгляд в сторону входной двери нашего коттеджа. — Но уже много лет моей главной целью было оберегать тебя, заботиться о тебе.
— Я знаю. Ты так много для меня сделала.
Она отмахивается от моей попытки поблагодарить ее.
— И теперь у тебя есть Коул, так что я тебе не так сильно нужна.
— Ты всегда будешь нужна мне! Брианна…
— Я не говорю это как что-то плохое. Это хорошо. Время пришло.






