У меня течет из носа, а киска все еще восхитительно трепещет, и кожа покраснела до самой груди.
Я не уверена, что когда-либо в жизни чувствовала себя лучше. С глупым смешком мне удается поднять голову.
— Я так сильно тебя люблю.
Он переворачивает меня на спину и снова целует, ложась на меня сверху. Кажется, что он все еще улыбается во время поцелуя. Когда он наконец отстраняется, то бормочет:
— Я тоже тебя люблю.
Обычно мы стараемся вести себя тихо во время секса, потому что Брианна живет в нашем коттедже, и мне кажется грубым и неуместным заставлять ее подслушивать наш интим. Но поскольку ее сейчас здесь нет, я не так скованна, и это, кажется, подстегивает Коула. Он тратит больше времени на предварительные ласки, пытаясь заставить меня стонать и вскрикивать от удовольствия. Затем он переворачивает меня на четвереньки, приподнимая мою попку, и берет меня сзади.
На самом деле, мы не так уж часто занимались сексом подобным образом, и сейчас это реально возбуждает меня. В одной руке он держит прядь моих волос, а в другой — мою задницу. Он говорит, какая я горячая, какая я влажная и тугая, как хорошо ему со мной. Он трахает меня жестко и быстро, реально отдаваясь процессу, пока я снова не начинаю громко всхлипывать, содрогаясь от наслаждения, а он продолжает бормотать о том, какая я хорошая, как хорошо я его принимаю, как прекрасно я отпускаю контроль.
Я думаю, что все почти завершилось, когда я кончаю снова, но это не так. Коул снова начинает двигаться, держась за мою задницу обеими руками, чтобы толчки получались еще жестче.
Я кончаю еще громче, а потом, может быть, еще раз. Я не могу сказать наверняка. Все эти сильные ощущения сливаются воедино. Мне почти стыдно, что я потеряла контроль над собой. Мне приходится заглушать свои крики подушкой.
Затем он, наконец, отпускает меня, вынимая свой член. Я безвольно заваливаюсь на бок.
Коул переворачивает меня, приподнимает и устраивается между моих ног, его член зажат между нашими телами.
Он крепко целует меня, трется о меня членом. Когда я достаточно прихожу в себя, я обхватываю его ногами.
Мы двигаемся вместе, и напряжение растет, а стоны Коула становятся все громче и громче.
— Я люблю тебя, Коул, — хриплю я, потому что у меня болит горло от всех этих криков. — Я люблю тебя. Ты тоже кончи. Ты тоже отпусти себя.
Его тело сжимается, как кулак. Он вжимается бедрами в мое тело, его член все еще зажат между нами.
Затем он, наконец, кончает с громким восклицанием, зарываясь лицом в ложбинку у меня на шее.
Я обнимаю его, пока его тело расслабляется. Каждая клеточка моего тела восхитительно пульсирует.
— Я люблю тебя, — шепчет Коул, поднимая голову, чтобы поцеловать меня напоследок. — Я никогда не думал, что смогу быть так близок с кем-то или быть так счастлив.






