Некоторые из них идут в лес на охоту, поэтому нам приходится соблюдать дистанцию, но они не возвращаются на шоссе.
На следующее утро мы снова встаем рано. Ждем, пока они уйдут. Но и в это утро они не уходят.
Мы понятия не имеем, что происходит и почему они застряли тут.
По нашим предположениям, у них закончился бензин. Прошли годы с момента Падения, прошли годы с тех пор, как производился какой-либо бензин. Большая часть того, что сохранилось до удара астероида, уже использована или уничтожена.
Заправить автомобили топливом практически невозможно.
Трудно сказать, что это значит для нас и для Брианны, но, по крайней мере, это прервало цикл последних нескольких дней. Если банда застряла тут, то, возможно, их распорядок изменится. Возможно, у нас наконец появится возможность найти и спасти Брианну.
На второе утро мы несколько часов бродим по окрестностям и, когда это ничего не дало, возвращаемся в неглубокую пещеру, где мы разбили лагерь.
На самом деле это не пещера. Скорее небольшая вмятина в скалах. Но, по крайней мере, здесь больше укрытия, чем на деревьях.
— Давай отдохнем несколько часов, — говорит Коул, — раз уж там ничего не происходит. Затем вернемся и посмотрим, что происходит. Скоро что-то должно случится.
— Должно быть. Это сводит меня с ума.
— Я знаю. Меня тоже. Но постарайся немного отдохнуть. Ты не высыпаешься по ночам.
— Я сплю больше, чем ты.
— Значит, я тоже отдохну.
— Нет, ты не отдохнешь. Ты все время будешь бодрствовать и стоять на страже, как обычно, — в моем тоне скорее обреченность, чем обида. Я оставила попытки заставить его спать больше пары часов каждую ночь.
— Я отдохну.
— Конечно, отдохнешь, — я устраиваюсь поудобнее на земле. День теплый, так что мне не нужно укрываться. Одеяло я использую вместо подушки.
Я довольно быстро засыпаю, а когда просыпаюсь, то совершенно дезориентирована.
Я моргаю и потираю лицо, инстинктивно ища Коула поблизости.
Отыскав его, я замираю. Он спит, прислонившись к каменной стене и положив руку на винтовку. Он явно намеревался оставаться на страже, но вместо этого заснул.
Я не двигаюсь. Не издаю ни звука. Не хочу его будить.
Я никогда раньше не видела его спящим.
Его тело такое же большое, как и прежде. От ширины его плеч и скульптурных очертаний рук захватывает дух. Но во сне он выглядит как-то мягче. Его темные волосы на предплечьях взъерошены. Шрам пересекает его левую бровь, и еще один тянется по всей длине правой руки.
Того, что у него на руке, не было, когда я знала его два года назад. Интересно, как он его получил.
На его футболке спереди и под мышками пятна пота. На щеке пятно грязи. Он бреется довольно регулярно — и голову, и подбородок — но сегодня утром он не брился, и это заметно.






