ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С тех пор, как мир рухнул, у меня не было никого, кроме моей сестры. Мы держались вместе и заботились друг о друге, и я больше никого не подпускала к себе. Но когда одна кровавая ночь уничтожает наше временное пристанище на разрушенном наводнением побережье, выживать в одиночку больше невозможно. Я должна кому-то довериться, и для меня этот человек — Коул. Коул потратил годы на безнадежную, одинокую миссию по поиску своего брата, но он изо всех сил старается спасти нас. Он сильный, стоический и целеустремленный, и я не могу не желать, чтобы он стал чем-то большим, чем просто моим спасителем. Но доверять Коулу — ошибка. Этот мужчина всегда будет уходить. Спустя два года после того, как я усвоила этот тяжелый урок, мне снова нужна его помощь. Мою сестру похитили, и мне больше не к кому обратиться, кроме как к Коулу. Я приму его помощь, потому что у меня нет выбора, но я никогда больше не доверю ему свое сердце или тело. Я сделаю все для своей сестры, в том числе еще раз рискну всем ради мужчины, который в конце концов всегда уходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда я смотрю на него, у меня внизу живота скручивается что-то сильное — теплое, ноющее и собственническое.

Не знаю, как долго я бы просидела там неподвижно, просто наблюдая за ним, но через несколько минут Коул просыпается. Я замечаю, как напрягается его тело еще до того, как он открывает глаза.

Его взгляд безошибочно останавливается на мне.

— Ты в порядке? — хрипит он.

— Я в порядке.

— Что-то происходит?

— Нет. Ты спал.

— Я просто закрыл глаза на несколько минут, — он выпрямляется, сразу же становясь самим собой. Со всей силой, напряжением и настороженностью, которые всегда были присущи ему.

— Конечно, именно так.

Он фыркает, и его губы приподнимаются в мимолетной полуулыбке.

Я не могу не улыбнуться в ответ.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Да. А что? — я сажусь и приглаживаю волосы, все мои нервные окончания до сих пор гудят от моей реакции на него ранее.

— Не знаю. С тобой что-то происходит. Не следовало засыпать. Такое чувство, что я что-то пропустил, — он пристально смотрит на меня, изучая каждую черточку моего лица и тела.

Я уверена, что выражение моего лица нейтральное. Ничем не выдает моих чувств.

Но Коул, внезапно втянув вдох, хрипло бормочет:

— Ты возбуждена.

— Я н…

— Почему ты мне лжешь?

— Потому что мои чувства — не твое дело. Если я хочу сохранить безразличный вид, то тебе следует подыграть.

— Зачем мне это делать? — теперь его глаза потеплели. Я сразу же замечаю перемену.

— Потому что так будет вежливо. Ты не должен просто так заявлять, что кто-то другой возбужден.

— Так ты признаешь это?

— Перестань дразниться.

— Дразниться? Детка, ты серьезно? Единственная причина, по которой я не приставал к тебе каждый час — это потому, что ты сказала мне, что не хочешь этого. Если ты когда-нибудь передумаешь… — его глаза сверкают. У меня перехватывает дыхание.

— Если я передумаю, что тогда?

— Тогда тебе лучше дать мне знать.

Я учащенно дышу. Мурашки возбуждения пробегают у меня по спине.

— Я… Мне кажется, сейчас для этого неподходящее время.

— С сексом всегда так. Желание ударяет из ниоткуда. Мешает. Отвлекает нас. Заставляет забыть. Это грязно, неуклюже и совсем не красиво. Но мы все равно занимаемся этим, потому что это так приятно.

Я облизываю губы, щеки у меня горят, а киска сжимается.

— Это должно меня возбудить?

— Это просто правда, — Коул снова одаривает меня мимолетной полуулыбкой. — Но тебя это все равно возбуждает.

— Так ты думаешь, нам следует… нам следует просто…

— Если ты этого хочешь. Действительно хочешь. Раньше ты говорила мне, что не станешь трахать меня снова, если этого хочет только твое тело. Но если сейчас этого хочет нечто большее… — он наклоняется вперед, как зверь на охоте. — Если ты вся этого хочешь, тогда да, нам определенно стоит потрахаться.