ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мать бросила собственного ребенка в родильном доме, избрав для побега открытое окно, вдобавок ко всему, решив самим рождением мальчика, отомстить отцу. Воспользовавшись тем, что в отделе ЗАГС, сидела представительница местной национальности, почти не знавшая русского языка, вписала в родительскую графу "мать", вместо своего имени, имя отца, а в соседней графе поставив прочерк... Подкидыш Алекс Войтенко Мать бросила собственного ребенка в родильном доме, избрав для побега открытое окно, вдобавок ко всему, решив самим рождением мальчика, отомстить отцу. Воспользовавшись тем, что в отделе ЗАГС, сидела представительница местной национальности, почти не знавшая русского языка, вписала в родительскую графу "мать", вместо своего имени, имя отца, а в соседней графе поставив прочерк... Подкидыш Глава 1 Зайку, бросила хозяйка. Под дождем, остался зайка. Со скамейки слезть не мог, Весь до ниточки промок… (Агния Барто) 1 Судя по подслушанному однажды разговору взрослых, мою биологическую мать, смыло водой из бочка в туалете. Во всяком случае, до определенного момента, я воспринимал это на полном серьезе. И с некоторой опаской посещал это заведение, боясь повторить ее судьбу. Позже меня, разумеется просветили в том, как все на самом деле произошло, но некоторое недоверие к туалетным комнатам, сидело во мне еще довольно долгое время. Как оказалось, в те времена, женщины ложась в родильный дом, сдавали главному врачу свои документы, и выписывали их после родов, только в том случае, если они

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одним словом, все говорило за то, что это было не два месяца Комы, а полноценные десять лет жизни. И полученные в то время навыки, прекрасно сохранились, в моей памяти. Может здесь и прошло всего два месяца, но где-то там, я прожил именно десять лет, и не днем меньше, хотя и не ощущал того, что это как-то отразилось на моем сегодняшним возрасте.

Добила меня взятая в библиотеке старая книжица «Крыша мира» 1956 года издания, рассказывающая о путешествии на Тибет. Точнее, напечатанная в ней, фотография экспедиции Эрнста Шеффера, на которой среди одиннадцати изображенных на фотографии людей, с удивлением увидел самого себя, стоящего крайним справа возле белого пса. При этом, если имена большинства изображенных на фотографии людей были названы, то вместо моего имени имелся прочерк с пояснением, что возможно на фотографии изображен случайный человек и его имя неизвестно. Зато я прекрасно вспомнил тот день, и даже предположил версию, того, почему не указано мое имя, хотя большинство изображенных на этой фотографии людей, прекрасно его знали. Да и я прекрасно помнил тот день, когда была сделана эта фотография. Первоначально я находился слева, рядом с Эрнестом, который изображен четвертым рядом с антропологом Краузе. Тогда Шеффер шутя вытолкнул меня из шеренги и отправил на другой ее конец, со словами.

— Если и ты встанешь возле меня, Клаус, то потомки решат, что вы с Карлом, отыскали в Тибете бородатого гнома, и фотографируетесь на его фоне.

Эрнст, действительно был очень небольшого роста, и над ним постоянно из-за этого подшучивали. Впрочем все это воспринималось вполне естественно, и никогда его не обижало. Что же касается имени, так ведь я, как бы был оставлен в Тибете в качестве резидента, может быть именно поэтому мое имя предпочли не упоминать. Тем более, что наверняка имена всех присутствующих, кроме меня, были записаны на обороте фотографии. Хотя, судя по всему, имелась еще какая-то причина, потому что, кроме меня здесь отсутствует еще одно имя. И этот момент, я вспомнил все. И даже то, что старое серебряное колечко, что почти вросло в мой палец на левой руке, не просто украшение надетое неизвестно когда, как мне казалось до сих пор, и привычное до того, что просто не обращаешь на него внимания, а ключ к тайне, которую хранит некая гора, на юге Тибета, на границе с Непалом. В «Пещерном храме» которой я и находился до того момента, пока английские разведчики, не добрались до антенн ретранслятора, на вершине Канченджанга, и не активировали минное заграждение, которое и вызвало сход лавины, и мое возвращение домой.

И сейчас я стоял перед дилеммой. С одной стороны, меня практически все устраивало, я всегда считал свою страну, лучшей в мире, да и не сомневаюсь, что так оно и есть.