ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ну! Вот мы и на месте! — объявляет Вадим у двери кабинета моего мужа. Его грубый голос перекрывает офисный шум, как рык льва в саванне. Он с размаху распахивает дверь... И мир переворачивается с ног на голову. Ноги прирастают к полу. Кровь яростно стучит в висках. Сердце пронзает раскаленный гвоздь. — Нина?! — вскрикнул муж, торопливо заправляя рубашку в брюки. Перед ним на столе раскинулась та самая рыжая девица, с которой я недавно говорила. Она запрокинула голову, уставилась на меня и ехидно оскалилась, выдав самодовольный смешок. Нехотя сползла со стола, небрежно одергивая подол, будто это я вторглась в её личные владения. — Стучать не учили?! — цинично бросила она, поправляя растрепанные пряди. Супруг тем временем уже застегнул ремень с такой деловитой точностью, словно просто собирался на работу. Я посмотрела на него, и вдруг сомнение вонзилось между рёбер, как лезвие. Что-то здесь... не так. В романе есть: ★ коварство самых близких ★ изобретательный соблазнитель и дерзкие любовницы ★ неунывающая сильная героиня ★ ХЭ для героини

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я замираю, прислушиваясь, отчаянно надеясь, что это какой-то другой Костик.

Но ведь полчаса назад мой муж позвонил и сказал, что весь вечер будет у родителей.

Потому что приехал его «любимый дядя из Германии».

Тишина в трубке вдруг стала громче крика.

Но сердце предательски замирает — и тут же я слышу его. Тот самый голос.

— Ва-дю-ха! — орет мой муж, будто болеет на стадионе.

Из динамика доносятся шлепки по плечам, мужской хохот, звон стопок. Телефон в моей руке превратился в проклятый прибор подслушивания, транслирующий тайную жизнь человека, которого я, оказывается, не знала.

Лучше бы я сразу положила трубку. Но не смогла.

— Анжелу помнишь? Ну, телка с большим задом, что тебе в машине чуть не дала? — спрашивает Вадим с похабным хихиканьем.

— У клуба в пятницу? — озорно уточняет мой муж.

— Да не! Рыжая такая... пирсинг на брови, — терпеливо объясняет Вадим.

Они вспоминают женщин, как фильмы из видеопроката. А я стою, будто на льдине, которая трещит под ногами. Готова провалиться в ледяную воду.

— Рыжая... — размышляет вслух мой Костя. — А! Вспомнил!

У него их так много, что приходится напрягать память?

Вот тебе и серебряная свадьба, дорогой. Я-то, дура, ждала банального серебряного сувенира. А ты приготовил сюрприз покруче.

По щекам ползут горячие нити слез.

Я стискиваю зубы, закусываю губу до боли, но слушаю дальше.

— Она сейчас подъедет, подруг прихватит! — мурлычет Вадим, довольный, как кот в предвкушении сметанки.

— Огонь! А твоя что? — оживленно интересуется мой муж.

— Моя? Дома сидит! Невеста же, ха-ха!

— Правильно! Моя тоже на коротком поводке, и не тявкает. Мужикам можно, бабам — ни-ни!

Эти слова — как спичка в бензин.

Жалость к себе сгорает в одну секунду. Внутри — пепел. А потом — взрыв.

Кулаки сжимаются так, что ногти впиваются в ладони. Дыхание становится частым, горячим, звериным.

И вдруг — тишина.

Связь оборвалась.

Я вскочила, будто током ударило, и начала метаться по дому, как зверь в клетке. Комнаты мелькали перед глазами, но яростный пожар внутри только разгорался, превращаясь в испепеляющее пламя.

Плевок в душу. И этот... этот двуличный ублюдок — мой муж? Отец моих детей? Человек, которому я отдала лучшие годы, тепло души и кусочек за кусочком — саму себя?

Сердце застыло ледяным комом, а в ушах стоял пронзительный звон ярости.

Тело вдруг обмякло, словно кто-то выдернул позвоночник — ту самую опору, что держала меня все эти годы. Ноги становятся ватными, руки — бетонными, недвижимыми. Я бесшумно сползла на пол, как тряпичная кукла. Щека прилипла к ледяному паркету, а слезы потекли ручьями, образуя на полу жалкое соленое озерцо.

Во рту — солоновато-горький вкус его предательства.