Защитный кокон Прутя рассеялся, и Ориса, задыхаясь, прижала руку к боку.
Боль. Острая, жгучая обожгла разум.
— Кажется мы немного перестарались… и я все-таки сломала себе пару ребер, — выдохнула она сквозь зубы, а затем, почти смеясь сквозь стон, прошептала:
— Пруть… найди Мор'Раана. Немедленно.
— Пру-уть, — откликнулась энергоформа и стремительно исчезла в воздухе.
А Ориса осталась лежать на раскаленном камне. Она устремила взгляд в аметистовое небо и улыбнулась — дерзко и по-детски счастливо.
Темный силуэт корабля прорезал аметистовую гладь и стремительно спустился к ней. Он сел тяжело, с мощным ударом опор о камень, словно сама планета ощутила его ярость и тревогу.
Высокая фигура воина рванулась к месту аварии.
Он нашел ее среди обломков, бледную, но живую.
— Ориса… — голос его сорвался, низкий, хриплый. — Я здесь. Я рядом. Потерпи еще немного и все будет хорошо.
Он упал рядом на колени и осторожно поднял ее, как если бы она была сделана из хрупкого стекла. Его руки были крепкими, но движения — до невозможности бережными.
Он прижал ее к себе и, не глядя на обломки, шагнул обратно к своему кораблю. Он нес ее, как величайшую ценность, как единственное, что имело смысл в этом мире. Сел в кресло пилота, и вдруг почувствовал, как она шевельнулась.
Она прижала ладонь к его груди и, не открывая глаз, прошептала:
— Давай не будем торопиться… Мне нравится чувствовать себя центром твоей вселенной.
Он замер. Взгляд его потемнел. Меж бровей пролегла складка.
Подозрение, новое и непривычное, скользнуло в его сердце.
Вторая машина. За несколько месяцев. Он сам учил ее летать. Он был уверен в ее ловкости и дерзости, знал ее как свои когти. И все же… снова авария. И снова ее жизнь висела на тонкой нити.
— Ориса, — произнес он медленно, — ты сделала это специально? Чтобы позволить Закону сохранения жизни стереть все преграды между нами?
Ее глаза резко распахнулись.
— Конечно нет! — сорвалось с ее уст слишком быстро, слишком поспешно. — Разве я могла так поступить… с твоим подарком?.. Я… я просто не справилась с управлением. Преграда передо мной выросла слишком быстро, я не успела уйти в сторону. Это случайность…
Она пыталась оправдаться, но слова звучали все тише, слабее, словно сама не верила в них. Взгляд скользнул к его губам — и сердце пропустило удар. Все остальное растворилось. Только он. Его дыхание. Его близость.
Она глубоко вдохнула, и тут же острая боль вспыхнула в боку, пронзив сломанные ребра. Лицо ее скривилось, губы дрогнули в попытке подавить стон.
Хищный огонь на миг вспыхнул в его глазах — но это был не гнев. Страх. Отчаянный, прожигающий.
— Не двигайся, — приказал он, и в голосе его впервые не было власти, только мольба.
Он прижал ее к себе так, словно хотел защитить от самой боли.






