Нить, связывающая их, отчетливо говорила ему, что девушка в полном порядке.
Но тогда почему он почувствовал тот провал? Ту ледяную пустоту, что вырвала его из сна?
Каор'Исс нахмурился. Браслет не мог сломаться. Его кровь не могла ошибиться. И все же он помнил то ощущение обрыва и холодной пустоты.
Он перевел взгляд на земного стража. Внутри, как удар клинка о камень, вспыхнул немой вопрос:
Как ты сумел заглушить силу моей крови? Как осмелился закрыть от моего взора свою дочь?
Тейрон выдержал этот взгляд.
— Ты убедился, что наша дочь жива и здорова. Значит, у тебя больше нет причин задерживаться, — сказала земная женщина.
Он медленно, словно через силу, кивнул, признавая ее правоту. Развернулся и поднялся на борт своего корабля. Через миг аметистовое небо вновь прорезал черный силуэт его корабля.
/Ориса/
Представитель Высшего Круга покинул их дом, но напряжение не исчезло. Все молча следили за удаляющимся кораблем.
Первой пришла в себя Наэлия. Она рывком притянула дочь за шиворот, словно боялась, что та снова выскользнет, и угрожающе спросила:
— Объяснишь, что здесь происходит? Только что ты улетела покататься, как вдруг тебя приносят едва живой. И сразу вслед за этим на пороге нашего дома появляется сам представитель Высшего Круга… и интересуется, в порядке ли наша дочь.
Ориса попыталась высвободиться, но быстро сдалась и натянуто улыбнулась:
— Мам… ну я же вернулась. Это ведь главное.
Наэлия прищурилась, не отпуская дочь:
— Где твой корабль, Ориса?
Девушка неловко кашлянула и махнула рукой в неопределенном направлении:
— Эм… там. Где-то…
— Ориса?! — голос Наэлии сорвался.
Ориса вскинула ладони, будто защищаясь:
— Мам, ну главное же, что я цела! Разве не стоит радоваться, что все обошлось?
Она изобразила самую невинную улыбку, надеясь, что мать перестанет сверлить ее взглядом.
— Ты не можешь жить так, будто этот мир создан для твоих игр. Жизнь — не игрушка, — голос Наэлии резанул воздух. — Что будет, если Мор'Раан не успеет? Что будет, если в следующий раз твой Пруть окажется слабее удара? Что тогда, Ориса? Ты обязана быть серьезнее. Ответственнее. Хватит испытывать судьбу на каждом шагу.
Ориса потупила взгляд и пробормотала:
— Да, мама.
Но Наэлия не остановилась:
— Ты упрямая, как твой отец, и дерзкая, как сама судьба. Думаешь, что тебе все по силам. Но жизнь — это не гонка между скалами. Ты должна учиться контролировать себя. Свою скорость. Свои эмоции.
— Хорошо, мама, — покорно произнесла Ориса.
— Нет, не «хорошо», — в глазах Наэлии вспыхнул гнев. — Ты должна понять это, впитать в себя. Мне не нужны пустые слова. Мне нужны твои поступки. Я хочу знать, что, садясь в корабль, ты думаешь не только о себе, но и о том, что будет с нами, если с тобой что-то случится.






