Не видя конца материнским упрекам, Ориса вскинула голову и метнула взгляд к Мор'Раану:
— Ты же мой защитник, разве нет? Разве не должен стоять передо мной и принимать все удары судьбы?
Мор'Раан встретил ее взгляд, уголок губ едва дрогнул:
— Твоей жизни ничего не угрожает.
— Мне бы твою уверенность, — горько усмехнулась Ориса и снова посмотрела на мать.
Наэлия тяжело выдохнула. В ее голосе впервые прорвалось то, что пряталось за строгими словами:
— Сегодня беда прошла мимо. Но если однажды она остановится у моего порога… Ориса, я не переживу этого.
В ее глазах был холод, но под ним таилась боль женщины, которая слишком сильно любит, чтобы позволить своему ребенку играть с судьбой.
Наконец она отпустила дочь:
— С этого дня я запрещаю тебе покидать пределы защитного щита на месяц. Никаких прогулок. Никаких полетов. Никаких встреч с Мор'Рааном.
— Что?! — Ориса резко выпрямилась, ее глаза полыхнули возмущением.
— И еще, — продолжила Наэлия, не обращая внимания на крик дочери, — я не хочу видеть рядом твоего Прутя. И второго тоже. Как его там зовут?
— Они мои друзья! Они-то в чем виноваты?!
— Они оба твои соучастники. И наказание вы понесете всей троицей. Если увижу, услышу или почувствую их рядом с тобой — месяц превратится в два.
Только в этот миг до Орисы дошел весь ужас сказанного. Ее дыхание сбилось, губы дрогнули, глаза расширились.
— Мама! — крикнула она, голос сорвался. — Это нечестно!
Наэлия молча махнула рукой, показывая, что видеть дочь больше не желает.
Ориса вспыхнула и, резко развернувшись, ушла прочь, оставив за собой вихрь обиды и гнева.
В воздухе повисла давящая тишина.
— Я одного не понимаю, — с холодной тенью раздражения начал Мор'Раан. — Зачем было лишать ее моих визитов?
— Мор'Раан, — протянула Наэлия угрожающе спокойно, — тебя, случаем, не смущает, что уже дважды за последнее время моя дочь оказывается в твоих объятиях едва живая?
Он промолчал.
— Именно. Увидимся… нескоро, — отрезала она.
Наэлия вернулась в дом и села за стол. Поднесла пальцы к вискам, пытаясь унять тупую боль, оставшуюся после пережитого.
На стол лег листок. Тейрон склонился рядом, ожидая ответа.
«Как ты узнала, что энергоформа не одна?»
— Догадалась, — тихо ответила она. — Они звучат по-разному. Один — как «пруть», а второй — как череда коротких «уть-уть».
В глазах стража мелькнуло удивление, тут же сменившееся беззвучным смехом, отраженным лишь в улыбке и во взгляде. Наэлия тоже не удержалась и тепло улыбнулась в ответ.
Но улыбка быстро сошла с ее лица. Оно вновь стало строгим, взгляд потяжелел.
— Сегодня сам представитель Высшего Круга пришел к нам, — медленно произнесла она. — И его визит явно связан с аварией.






