ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — единственная девочка, рожденная на Ис'Тайре за тысячи лет. Для всех она — дар жизни, для Мор'Раана — любовь и будущая спутница, связь с которой способна изгнать холод одиночества из его души. Но чем ближе ее совершеннолетие, тем яснее становится: судьба готовит ей иной путь — полный испытаний, соблазнов и тайн, о которых она даже не подозревала. Обещанная Рина Белая Она — единственная девочка, рожденная на Ис'Тайре за тысячи лет. Для всех она — дар жизни, для Мор'Раана — любовь и будущая спутница, связь с которой способна изгнать холод одиночества из его души. Но чем ближе ее совершеннолетие, тем яснее становится: судьба готовит ей иной путь — полный испытаний, соблазнов и тайн, о которых она даже не подозревала. Рина Белая Обещанная Пролог /Каор'Исс/ Он спускался все глубже в сердце Ис'Тайра. Каменные своды сменялись гладкими коридорами, высеченными прямо в скале. Воздух становился плотнее, тяжелее, словно насыщался дыханием древнего мира. Впереди открывался зал — темный, безмолвный, зал ожидания вечности. В центре покоились девять капсул. Гладкие, будто вырезанные из черного льда, они стояли кругом, словно статуи забытых богов. Каждая хранила в себе место для воина, место для сна без сновидений. Он приблизился к своей. Металл отозвался на прикосновение, будто узнал хозяина. Он медленно поднял руки, задержал взгляд на них. Эти когти, эти ладони — когда-то они сжимали оружие, вершили судьбы миров, ломали и покоряли. Но сегодня они коснулись крошечной ладошки. Чистой. Не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что именно началось — он не понял. А она не стала объяснять. Лишь повернулась к Тейрону и твердо приказала:

— Убери сеть.

Мор'Раан стоял перед Орисой, и впервые в его облике не было привычной уверенности. Он достал небольшую коробочку из того же сплава, что и корабль, и протянул ее девушке.

— Я хотел подарить это на день твоего совершеннолетия, — сказал он, — но боюсь, могу не успеть вернуться к этому дню.

— Что это?

— Ключ, — ответил Мор'Раан.

Ориса открыла коробочку. Внутри покоилась кристаллическая сфера — неподвижная, застывшая, будто мертвая. Девушка протянула руку и коснулась ее.

На мгновение сфера вспыхнула холодным светом, обожгла ладонь. Ориса резко вздохнула, но отдернуть руку не успела: сияние проникло в кожу, оставив узор — тонкие серебристо-синие линии, словно живые, тянущиеся к запястью.

Она смотрела на свою руку широко раскрытыми глазами. В ее взгляде смешались страх, изумление и восторг.

— Теперь корабль знает тебя. Он будет слушать только тебя. И защищать только тебя.

Ориса кивнула. А затем подняла руку, показывая родителям узор, переливающийся на ее коже.

— Мама, папа, мы можем… прокатиться?

— Я не стану препятствовать, — сказала Наэлия и, вздохнув, пристально посмотрела дочери в глаза. — Но запомни, Ориса: если Мор'Раан снова принесет тебя едва живой, это будет твой последний полет.

Девушка вспыхнула.

— Мама, я уже усвоила этот урок.

Наэлия тяжело вздохнула и, смягчив голос, добавила:

— Хорошо. Тогда возьми с собой друзей… на всякий случай.

Ориса перевела взгляд в сторону и громко произнесла:

— Пруть, Уть-уть… вы все слышали.

В воздухе раздался едва уловимый отклик — словно два невидимых шалуна уже переглянулись, готовые разделить ее приключение.

Наэлия глубоко вздохнула и тихо, почти себе самой, произнесла:

— Значит, вы все это время были рядом…

Ориса, уже шагая к двери, вдруг звонко рассмеялась. Обернулась через плечо и бросила:

— Ну что ты, мама! Разве я могла ослушаться?..

Ориса стояла перед громадиной и не могла отвести взгляда. Серо-голубая поверхность казалась холодной и неподвижной, словно выточенной из застывшего металла. Лишь по самому основанию корпуса тянулись светящиеся символы.

Их мягкое свечение отражалось в глазах девушки.

— Что они значат?

— Эти знаки — мое признание, — тихо ответил Мор'Раан. — Они говорят: часть меня навсегда останется рядом с тобой.

Ориса подняла на него глаза. В ее взгляде не осталось ничего, кроме доверия и открытости. Мор'Раан почувствовал, как в нем снова поднимается яростный протест. Все его существо рвалось к ней: защитить, укрыть, не позволить даже тени опасности коснуться ее. Он хотел быть рядом. Всегда.

Но реальность напоминала о себе. Связь между ними не оформлена, и он был вынужден подчиняться приказам.