— Я же… беременная! Нельзя…
— От кого ты беременная? — рявкаю. — Твоя докторша тебя с потрохами сдала. И про то, как ты в банк спермы обращалась, и про то, как ЭКО пыталась сделать несколько раз. Договаривалась как меня лучше обдолбать.
— Нет, ты что, Эмир, нет я…
Блеет чего-то.
А я сам не знаю, как нахожу в себе силы разжать пальцы и отпустить эту падаль, только чтобы ненароком не придушить.
— Думаешь, кто-то в этом городе рискнет меня поиметь? Вот так? — рычу. — Да твоя докторша не знала, кого ты разводить собралась. Но я ей быстро объяснил.
Хнычет. Уже без слов.
— Нет никакой беременности, но даже если бы и была, даже если бы от меня залетела, — цежу. — Что бы это поменяло?
Жизни ей не дам.
Нас и так ничего не связывало. Кроме пары ничего не значащих для меня встреч. Разрядился — и забыл. Как в туалет сходить. Сбросить напряг.
А теперь…
— Время у тебя до утра, — говорю.
— Время?
— Да, из города свалить. Так, чтобы я тебя не видел и не слышал. И так, чтобы… не нашел.
Ну я ее найду. Конечно. Не лично. Найдут ее. И… не важно.
Еще про гниль эту не думал.
Усаживаюсь в тачку, завожу двигатель. Надо проехаться. Прочистить мозги. Просто покататься по городу и снова получить иллюзию равновесия.
Иллюзию, да. Потому что нет у меня никакого равновесия. Даже близко. С момента как Вера от меня ушла.
Ничего. Все еще можно исправить.
Всегда есть шанс.
И я этот шанс выбью. Выгрызу. Любой ценой!
28
Мне очень везет, что врач соглашается помочь.
— Будьте осторожнее, Вера, — говорит она позже. — Мне чудом удалось вашего мужа спровадить. Только когда он понял, что разговор может вашему здоровью угрожать, только тогда и остановился. А так… он бы и в палату ворвался.
— Спасибо вам, — выдаю. — За все. Спасибо большое.
— Как вы дальше быть собираетесь? — спрашивает она. — Со всем этим? Ваш бывший муж влиятельный человек. Вы не сможете долго скрывать ребенка.
— Я… уеду, — отвечаю, помедлив.
Плохо представляю, как и куда именно. Однако выбора нет. Иначе Таиров все выяснит.
Несколько дней размышляю о том, что делать. Намечаю определенный план. Время у меня есть. На работу пока ходить не нужно.
Уже понимаю, что Пылаев меня уволит.
Разговор у нас по телефону был. Практически сразу как я в больницу попала. Очень напряженный разговор. Неприятный.
— Вы беременны, Вера.
Он обращается жестко. Официально.
— О таком стоит предупреждать, не находите?
Даже возразить нечего.
Пылаев прав.
— Вы правы, извините, — говорю. — Мне правда жаль, что так вышло. Но у меня не было выбора.
— Я и подумать не мог, что вы так подставите, — бросает Пылаев с раздражением.
А если он Эмиру скажет?
Если они встретятся и…
— Я понимаю, что виновата. Но я вас очень прошу никому не говорить про мою беременность, — говорю, не подобрав слов получше.
Пылаев еще больше раздражается.






