Я бы не допустил, чтобы ты…
Что было бы иначе?
Он бы не изменял? Не предавал меня? Или не допустил бы, чтобы я когда-нибудь узнала о его изменах?
Нет. Не хочу знать. Не важно.
Понимаю же, что ничего бы не поменялось.
Предательство у него в крови. Такая видимо природа. А я просто не замечала, не видела того, что происходило у меня прямо под носом.
Такая глупая была. Слабая.
Но это в прошлом.
— Дай мне пройти, Эмир, — говорю.
— Нет, мы поговорим.
Перекрывает дорогу.
— Ты довести хочешь? — выпаливаю резко. — До конца? Чтобы я уже… совсем, да? Мне запрещено нервничать. Иначе кровотечение начнется. Снова. И тогда… Ты этого хочешь?!
Он неожиданно шагает в сторону.
Позволяет пройти.
И я не жду. Не теряю ни секунды. Сразу в такси. Только там накрываю живот ладонями и стараюсь выровнять дыхание.
Уезжать надо. Да, уезжать. И срочно.
29
Но сначала нужно заехать в ресторан. Встретиться с Пылаевым. Он слишком много сделал для меня, чтобы я сейчас просто исчезла. Хотя после встречи с Таировым именно такая мысль и мелькает.
Сбежать. Немедленно.
Однако это будет глупо. Некрасиво по отношению к моему начальнику, который так помог раньше. И с работой, и с разводом.
К тому же, настолько резкий отъезд будет выглядеть подозрительно и для самого Эмира. Вдруг он начнет что-то выяснять. И выяснит…
Обрываю эти тяжелые мысли. Даже думать о чем-то подобном не хочу. Без того уже очень встревоженная и взвинченная, а мне волноваться опасно. Нельзя допускать угрозу для жизни малыша.
— Это что? — спрашивает Пылаев, мельком пройдясь взглядом по моему заявлению на увольнение. — Вы что это себе надумали?
Нервно веду плечами.
— Я в таком положении, что мне все равно пришлось бы уйти в декрет, — говорю. — А вам ведь нужен повар. Поэтому…
— Ну и пошли бы в декрет, — бросает он с каким-то раздражением. — В чем проблема?
— Это… совсем невыгодно вам.
— Позвольте мне самому решать, что выгодно, а что нет, — медленно произносит Пылаев.
И разрывает мое заявление. Скомкав, отбрасывает в урну рядом с своим столом.
—- Извините, но я все равно не смогу остаться в городе, — осекаюсь, не зная, как бы объяснить сложившуюся ситуацию.
Однако вряд ли есть путь лучше, чем выдать все прямо. По телефону я говорила Пылаева нечто подобное, но сейчас, когда он так внимательно смотрит на меня, слова подобрать тяжелее.
— Я не хочу, чтобы мой бывший муж узнал о ребенке.
— Это я понял, — кивает Пылаев. — И почему вы так с разводом торопились, что даже от раздела имущества отказались. И вообще, мне многое теперь стало ясно.
Повисает тишина.
— Присядьте, Вера, — говорит Пылаев. — Нам многое надо обсудить. Решить, куда вы поедете.
— Что? Простите, я…
— У меня сеть ресторанов, — замечает он. — Найдем место для такого талантливого повара-кондитера.
Рассеянно качаю головой.
Не верится.






