ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Откровенно говоря, я надеялась, что Вадим вернется, и мы обсудим произошедшее…

Вот только минуты тянулись, а его все не было, что наталкивало на определенные, отнюдь не радостные мысли. Похоже, он не видел повода для обсуждений.

Возможно, для Завьялова сей пикантный эпизод был в порядке вещей, и он своим уходом по-английски лишь подтвердил мою догадку…

Хотя, с другой стороны, на что я рассчитывала?

Что Вадим грохнется передо мной на одно колено, и начнет распевать оды о великой любви? Право, смешно…

Надо было скорее уносить отсюда ноги, но я не могла пошевелиться, зажав окровавленную простыню в кулаке.

В ушах всё ещё звучали его сдавленные стоны и рубленные властные слова… Я издала звук, больше похожий на всхлипывание, запретив себе разводить сырость.

В голове гудело, в груди разрасталась черная дыра, и меня все больше окутывало жгучим, невыносимым стыдом.

Как так вышло?

Протолкнув шершавый ком глубже по горлу, я сделала глубокий вздох. Не плакала, хотя еле сдерживала себя, чтобы не завыть, как побитая, выброшенная за шкирку собачонка….

Просто сидела, продолжая все крепче стискивать простыню, сохранившую следы моего безобразного падения.

И самого большого темного секрета.

В какой-то момент, словно очнувшись от сна, я медленно поднялась, на неверных ногах поковыляв к выходу.

Нужно было незамеченной вернуться в наш с Любой домик…

К слову, странно, что сестра меня не хватилась. Как же так? Неужели ее совсем не встревожило, когда я не дошла до Ильи? Видимо, нет… А может она, не дождавшись меня, просто заснула?

Выглянув на улицу, я сделала пару осторожных шагов вперед. Где-то поблизости в темноте послышались крики и ругань…

Боже...

Сердце упало в пятки, когда я разобрала голос отца, а, приблизившись ещё немного, заметила его силуэт, сцепившийся с кем-то комплекции Завьялова…

Нет. Нет. Нет…

Неужели мой первый мужчина отправился к моему отцу с повинной, и в данную секунду папа делал из него стейк?

Я отказывалась верить - это ни в коем случае не должно было дойти до отца…

После того, как моя сестра рассталась со своим первым официальным парнем, с которым они начали встречаться ещё в школе, папу в каком-то смысле перемкнуло на теме наших любовных отношений.

Он в разы усилил контроль, опасаясь, что кто-то из нас, «совсем не разбираясь в мужчинах», может снова обжечься.

Да только вот.…

С моих губ сорвался нервный смешок.

В этот миг отец повалил кого-то на землю, но тот тут же вывернулся, ударив его в живот…

Я замерла, вжавшись в косяк, разглядывая двух мужиков, катающихся по поляне и сцепившихся не на жизнь… Все это отдавало плохо срежиссированной третьесортной драмой…

В горле пересохло, пока их кулаки со свистом рассекали воздух.