Господи, что я наделала?!
- Эй, старикан! Ещё пару таких ударов и твоя вставная челюсть полетит на дно Телецкого озера…
Вставная челюсть? Чего?!
- К слову, Апостолов, бить тебя - тоже самое, что месить тесто… - сделав ещё шаг, я, наконец, смогла разглядеть лицо дяди Паши, который, фальшиво замахнувшись, громко расхохотался.
- Мужики, харе! - разрезал тишину раздраженный голос Кирилла Воронова, и до меня, наконец, дошло, что Завьялова среди них нет.
Я медленно выдохнула.
Меня все ещё потряхивало, но уже не от ужаса, а от дикого, невероятного облегчения, затопившего нутро. Похоже, я совсем спятила, представив, как папа выбивает из Завьялова дух…
А они в своей излюбленной манере всего лишь подкалывали друг друга. Прислонившись к косяку, я зажмурила глаза, не зная, плакать мне или смеяться.
Гормональный фон к этой секунде окончательно вышел из чата, и меня накрыло какой-то непередаваемой гаммой самых противоречивых чувств…
Смех неразлучной троицы стал звучать ближе - я поспешила вернуться обратно в домик, опасаясь быть пойманной с поличным.
Комната встретила меня все той же смятой постелью, а ещё таких характерным запахом недавнего секса, что от пронёсшихся воспоминаний мне стало дурно.…
Я прилегла на кровать, решив, что вернусь в свой домик через несколько минут, когда все уйдут. Тело, будто налилось свинцом, глаза сами закрылись, хотя я и не планировала спать. Хотелось просто перестать думать…
Однако сознание уплывало против моей воли. Последнее, что я помнила - это прохладная подушка под щекой… а потом - провал в абсолютную темноту.
… Я открыла глаза, почувствовав, как внутри все сжимается.
Дыхание сорвалось, потому что Вадим в одних спортивных штанах стоял у плиты. Мышцы его мощной загорелой спины играли при каждом размеренном движении, напоминая повадки опытного хищника в своей стихии.
Он что? Готовит завтрак…
А именно так, судя по запаху зелени и яиц, все и было, пока я продолжала украдкой его рассматривать. Широкие плечи. Узкие бедра. Я вдруг представила, как мои пальцы скользят по этим рельефам, какая горячая и чуть влажная от жара плиты у него кожа…
Боже.
Я прикрыла веки, сделав вид, что все ещё сплю, но сердце колотилось так громко… казалось, его слышно на всю комнату. Чувство стыда накатило по новой, однако сейчас, в этом утреннем полумраке, оно странно смешивалось с чем-то другим… волнующим и запретным.
Нет. Вера, прекрати.
Внезапно Завьялов повернулся, и я едва успела закрыть глаза, почувствовав на себе его цепкий взгляд.
- Проснулась? - голос Вадима был спокойным, не выражая не единой эмоции.
Он смотрел на меня в упор. С нажимом. Легкая усмешка играла на его выразительных жестких губах, когда он лениво прижался спиной к плите.






