ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Господи, что я наделала?!

- Эй, старикан! Ещё пару таких ударов и твоя вставная челюсть полетит на дно Телецкого озера…

Вставная челюсть? Чего?!

- К слову, Апостолов, бить тебя - тоже самое, что месить тесто… - сделав ещё шаг, я, наконец, смогла разглядеть лицо дяди Паши, который, фальшиво замахнувшись, громко расхохотался.

- Мужики, харе! - разрезал тишину раздраженный голос Кирилла Воронова, и до меня, наконец, дошло, что Завьялова среди них нет.

Я медленно выдохнула.

Меня все ещё потряхивало, но уже не от ужаса, а от дикого, невероятного облегчения, затопившего нутро. Похоже, я совсем спятила, представив, как папа выбивает из Завьялова дух…

А они в своей излюбленной манере всего лишь подкалывали друг друга. Прислонившись к косяку, я зажмурила глаза, не зная, плакать мне или смеяться.

Гормональный фон к этой секунде окончательно вышел из чата, и меня накрыло какой-то непередаваемой гаммой самых противоречивых чувств…

Смех неразлучной троицы стал звучать ближе - я поспешила вернуться обратно в домик, опасаясь быть пойманной с поличным.

Комната встретила меня все той же смятой постелью, а ещё таких характерным запахом недавнего секса, что от пронёсшихся воспоминаний мне стало дурно.…

Я прилегла на кровать, решив, что вернусь в свой домик через несколько минут, когда все уйдут. Тело, будто налилось свинцом, глаза сами закрылись, хотя я и не планировала спать. Хотелось просто перестать думать…

Однако сознание уплывало против моей воли. Последнее, что я помнила - это прохладная подушка под щекой… а потом - провал в абсолютную темноту.

… Я открыла глаза, почувствовав, как внутри все сжимается.

Дыхание сорвалось, потому что Вадим в одних спортивных штанах стоял у плиты. Мышцы его мощной загорелой спины играли при каждом размеренном движении, напоминая повадки опытного хищника в своей стихии.

Он что? Готовит завтрак…

А именно так, судя по запаху зелени и яиц, все и было, пока я продолжала украдкой его рассматривать. Широкие плечи. Узкие бедра. Я вдруг представила, как мои пальцы скользят по этим рельефам, какая горячая и чуть влажная от жара плиты у него кожа…

Боже.

Я прикрыла веки, сделав вид, что все ещё сплю, но сердце колотилось так громко… казалось, его слышно на всю комнату. Чувство стыда накатило по новой, однако сейчас, в этом утреннем полумраке, оно странно смешивалось с чем-то другим… волнующим и запретным.

Нет. Вера, прекрати.

Внезапно Завьялов повернулся, и я едва успела закрыть глаза, почувствовав на себе его цепкий взгляд.

- Проснулась? - голос Вадима был спокойным, не выражая не единой эмоции.

Он смотрел на меня в упор. С нажимом. Легкая усмешка играла на его выразительных жестких губах, когда он лениво прижался спиной к плите.