- Ты приглашаешь меня на свидание? - пробормотала я сквозь постепенно стихающий гул бомбардировщиков в сознании, не узнавая свой пугающе низкий охрипший голос.
- На съедание, - хриплый смех, - Первое и единственное наше свидание, Вера. Только имей ввиду, если ты придешь, я увезу тебя в самую темную чащу, и не отпущу до тех пор, пока не сделаю всё, о чем так долго мечтал, - добавил он, не терпящим возражений тоном.
О чем так долго мечтал…
Глава 16
POV Вадим Завьялов
Лунный свет пробивался сквозь занавески, когда я перебирал книги на полке, пытаясь кое-что отыскать. Кое-что важное. Запретное. То, что всегда должно было оставаться надежно скрыто от посторонних глаз.
И вдруг между страниц старого томика Достоевского мелькнул белый уголок. Потянув за него, на мою ладонь выскользнул полароид.
На фотографии в гамаке полулежала белокурая девушка.
Она была одета в белый сарафан, который становился почти прозрачным на ярком солнце. Одна бретелька соскользнула с плеча, обнажив хрупкую ключицу.…
Ее сарафан задрался выше колена, открывая идеальную линию бедра, а между пальцев ног застрял сорванный цветок ромашки.
Книга, которую она «читала», лежала раскрытой на животе, потому что взгляд блондинки был направлен куда-то за кадр…
Я перевернул снимок.
Внизу - едва заметный отпечаток губной помады терракотового оттенка, который она носила тем летом.
Я медленно провел пальцем по шероховатой поверхности.
Показалось, что я все ещё чувствую ее едва уловимый сладко-персиковый аромат. Им до сих пор благоухало белье и подушки - после той ночи рука не поднималась их поменять.
Вера.
Фотография была сделана примерно в это же время пару лет назад за несколько дней до отъезда семейства Апостоловых.
Я помнил этот момент: Вера жаловалась, что солнце мешает ей читать, и пересаживалась раз пять, пока не нашла «идеальное место».
А я со слюнями до подбородка наблюдал за ней из своего окна, будто она была каким-то диковинным лесным существом - манящим и хрупким.
После отъезда Апостоловых я обнаружил в домике сестер несколько забытых полароидных снимков, и зачем-то взял себе один из них, сделав его закладкой в любимой книге Достоевского.
Два года. Всего два года прошло с того лета…
Я вновь уставился на вожделенный полароид, до сих пор не отдавая себе отчет, что это произошло на самом деле.
Именно я сделал эту невероятную девочку - женщиной.
Я занимался любовью с Верой Апостоловой.
Я стал ее первым мужчиной прямо в этом доме. На этой кровати.
Грешным делом, я даже решил сохранить окровавленную простыню… Долбоеб. Потому что больше мне с этой девчонкой ничего не перепадет. Итак, нежданно-негаданно сорвал джекпот. Ну, кроме нашей завтрашней встречи… Если, конечно, она состоится.






