ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он приподнял бедра, его член уперся в мою влажную, трепещущую плоть.

Все во мне сжалось. Замерло. Съежилось, готовясь к рывку.

И вот оно… первое проникновение…

Решительное, но, вместе с тем, плавное.

Вадим входил медленно, раздвигая меня, наполняя… заставляя с самых первых разрывных ощущений сходить с ума. Плавиться. Я даже не сразу сообразила, что мы занимаемся этим без защиты… так космически прекрасно мне было…

- Смотри на меня, - попросил он хрипло, протискиваясь до конца, - Красиво кончаешь, принцесса. Я хочу снова увидеть.

Красиво кончаешь.

Ненормально улыбаясь, я крепко обхватила его торс ногами, руками - за плечи, втискиваясь в него, вжимаясь до боли, до онемения, до стирающихся в крошку границ… Отдавая ему всю себя.

Мы начали неистово двигаться под палящим солнцем.

Глава 20

Лениво и довольно усмехаясь, Вадим прошелся по моему обнаженному телу пристальным взглядом, открывая шампанское, так что пена хлынула по его ладони.

Да, во время «первого раунда», который завершился всего несколько минут назад, мой сарафан все-таки пал в неравном бою… впрочем, как и трусики…

Прикрыв бедра сарафаном, я перекинула волосы на грудь, пытаясь хоть как-то защититься и не особо понимая, как вести себя с ним дальше.

Он ведь сказал….

«Я потрахаю тебя немножко, а потом мы поедим и наберемся сил для долгого изнуряющего раунда…»

Каюсь, я вновь ждала от него чего-то, сама не знаю чего.

Тем не менее, как всегда закрытый молчаливый Вадим был верен своим словам - натянув боксеры, он потянулся к корзине с провиантом, вытаскивая оттуда бутылку игристого.

Сделав большой глоток шампанского прямо из горла, в карих глазах мужчины вспыхнуло лукавство, а исцелованные мной губы приподнялись в дьявольски коварной улыбке.

Он походил на воплощение темного божества с извращенными намерениями.

Мужчина сделал ещё несколько глотков, не сводя с меня потемневшего взгляда. Его кожа все ещё блестела от пота. Темные, чуть курчавые волосы на груди, переходили в узкую дорожку волос, исчезая за резинкой боксеров.

Я обратила внимание, что он не вытер руку.

Придвинувшись ко мне, Вадим провел мокрыми пальцами по моей шее, оставив за собой пару влажных дорожек.

Я почувствовала, как прохладное донышко касается моих губ, в то время как внутри все сжалось и взвыло от дичайшего отклика - в одно мгновение воздуха стало катастрофически не хватать.

Завьялов резко качнул бутылкой: ледяная струя хлынула мне в рот, но я не успела проглотить… А-у!

Часть шипучей жидкости обожгла мои губы, капля за каплей стекая по подбородку, в ложбинку между грудями.

- Мокрая, - дыхание Завьялова коснулось моей влажной кожи, в словах сквозил порочащий намек.

Я сделала быстрый судорожный вздох. Он был прав. Мокрая. Обнаженная. И снова абсолютно раскрытая перед ним… Во всех смыслах.