ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Я хочу взять тебя на нем, - с такой бескомпромиссной интонацией, от которой меня пробрало даже больше, чем от смысла сказанных им слов. - Пойдем.

Шаг за шагом он заставлял меня идти все глубже, пока вода не достигла колен, а затем моих дрожащих бедер.

Каждый сантиметр погружения заставлял кожу покрываться мурашками, дыхание сбиваться… я чувствовала попой его каменное тело, и это лишь усиливало жгучую пульсацию внизу живота…

Вадим прижался бедрами к моим ягодицам, в тот момент, когда вода слегка окатила мою изнывающую промежность.

- Я же говорил, - его губы коснулись моего плеча, ладонь плавно скользнула мне между ног, туда, где я была очень скользкой. - Вода не такая уж и холодная… Особенно это ощущается под палящим солнцем, - мужчина медленно ввел в меня два пальца, пуская разряд удовольствия по телу.

Но эта размеренность длилась недолго.

Я едва успела вздохнуть, как Вадим резко подхватил меня на руки, и в следующий миг моя спина коснулась теплого гладкого камня, непроизвольно содрогаясь от контраста температур.

- Принцесса, - едва слышно выдохнул он, проведя ладонью от моей щиколотки вверх.

Он развел мне ноги, замирая около изнывающего входа.

- Не волнуйся - здоров, как бык. Не трахался без резинок уже лет так…. дцать… - я почувствовала, как его горячая плоть прижалась к внутренней поверхности бедра, оставляя на ней влажный след.

Голос сорвался в полустон, когда Вадим снова ввел в меня пальцы, заставив мое тело сжаться...

Однако уже в следующее мгновение мужчина наполнил меня одним резким мощным толчком так, что пространство разорвал мой истошный вопль. Потому что казалось, Завьялов был везде.

Глубоко. Горячо. Невыносимо.

Он ощущался как какой-нибудь алтайский дух, с каждым новым прикосновением заставляя мое тело трепетать. Биться. Пульсировать…. восхитительно, до щемящего чувства внутри.

Внезапно мужчина схватил меня за талию и перевернул, прижав к камню животом.

Мои ноги с плеском погрузились в ледяную воду.

Контраст был ошеломляющим - обжигающий холод водоема против раскаленного солнца вкупе с нагретой поверхностью валуна.

Вадим вошел в меня снова.

Ещё глубже и жестче, сбивчиво дыша мне в шею.

Вода хлестала по моим икрам, вспениваясь от его рваных движений, но это только подстегивало - мои ноги непроизвольно дергались в ледяной воде, пока внутри все сжималось от охватившего тело пожара. И солнце, палящее сверху, лишь кратно усиливало эти ощущения…

Кровь взревела набатом в ушах после очередного разрывного движения мужских бедер у меня внутри.

На грани боли. На грани удовольствия. Вырвав из моих легких жалобный всхлип, как результат сметающего все на своем пути циклона наслаждения, ознаменовавшего обрыв. В пропасть.

Мой тихий поверженный скулеж это подтвердил.

Вадим полулежал, опираясь на локоть.