ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две сестры Мэдисон противоположны по духу. Одна из них — робкая, застенчивая тихоня, а другая — яркая, эгоистичная кокетка, которая манипулирует вниманием мужчин ради собственного развлечения. Однажды в город возвращается интересный молодой человек, много лет проживший в Европе. Он ищет инвесторов для одного чрезвычайно прибыльного предприятия, и одна из сестер становится его верной помощницей… Бут Таркингтон (1869–1946) — замечательный, тонкий рассказчик. В романе «Флирт» (1912) он повествует о тех временах, когда хорошо воспитанные девушки еще краснели и падали в обморок от полноты чувств. Впрочем, сентиментальность и чувствительность не мешала им находить дорогу к счастью.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он нес под мышкой нечто, завернутое в коричневую бумагу. У молодого человека было такое выражение лица, как будто он услышал о рецидиве у мистера Мэдисона и пришел именно по этой причине.

— Не обращайте на меня внимания, Ричард, — сказала она со слабой улыбкой, поднимаясь и стягивая с пальцев неуклюжие перчатки. — Хорошо, что вы пришли. Доктор Слоан думает, что отец поправится.

Ричард серьезно склонил голову, но ничего не сказал.

— Что ж, пожалуй, я выйду ненадолго во двор, — дрожащим голосом буркнул Эдрик.

В холле, за дверью библиотеки, он задорно подпрыгнул и согнулся от смеха, зажав рот, чтобы заглушить радостный хохот. Он узнал упаковку, в которой оставил книжицу на пороге дома миссис Линдли.

Час настал: вот она, кульминация грандиозной шутки, расплата за те страдания, которые он так долго терпел. Мальчик бесшумно подкрался к двери, прижался спиной к стене и прислушался.

— Ричард, — услышал он встревоженный голос Лоры. — Что случилось? В чем дело?

Затем заговорил Линдли:

— Я не знал, что с этим делать. Не смог придумать ничего разумного. Полагаю, что глупее моего поступка ничего не придумаешь, но, по крайней мере, я поступаю честно. Я принес это вам. Возьмите, пожалуйста.

Послышался треск жесткой оберточной бумаги. Последовала небольшая пауза, а затем Лора едва слышно, почти шепотом застонала. Эдрик рискнул заглянуть в щелочку в дверь. Линдли стоял к нему спиной, но Лору мальчик ясно видел. Она стояла, прислонившись к стене, лицом к Ричарду. Книгу она прижала к груди обеими руками, оберточная бумага валялась у ее ног.

— Я хотел отправить его обратно и притвориться, что его по ошибке доставили моей матери, сделать вид, что я его не читал. Признаться, я выдумал дюжину способов, чтобы соврать, но раз вы хотели, чтобы я это прочитал…

Ей пришлось приложить грандиозное усилие, чтобы заговорить:

— Вы думаете… я… что я…

— Ну вы ведь прислали его мне. Это самое важное. Полагаю, я мог бы прислать ваш дневник вместе с запиской и не приходить. Больше всего я боялся встречи с вами. Поэтому и пришел. Мне показалось, что это единственная возможность покончить со всем этим. Я подумал, чем дольше буду избегать вас, тем будет хуже, будет неловко… Притворяться я не умею. Что случилось, то случилось. Какой смысл врать? Верно?

Лора больше не пыталась говорить. В затравленном взгляде читалось ее плачевное состояние. Ричард печально опустил голову и отвернулся.

— Остается только одно: забыть обо всем. Я думаю, что Кора… не должна ни о чем узнать. Она понятия не имеет… Или, может быть, она подозревает о чем-то?

Лоре удалось покачать головой.

— Она ни о чем не должна узнать, — твердо сказал он. — Пообещайте, что сожжете дневник прямо сейчас.

Она медленно кивнула.

— Мне очень жаль, Лора, — сказал он прерывающимся голосом.