- Н-ну… да…
- И чего?
- И ничего. Повезут завтра к психиатру. Ну и на наркоту проверять. Я так-то… в общем… я больше… извините, не в деле… и вообще… попрощаться… потому что он сказал, что если чего… что он за мной типа бдит. И вздумаю опять чего, тебя слушать, так вообще кабздец настанет.
Стас поднялся.
- Эй, - голос Людки донёсся с улицы. – Вы тут?
- Тут, - Машка дрожащими руками, на которых ещё оставались бурые следы, потому как купленная краска оказалась на диво стойкой. И на лице вон пятна, будто она лишайная. И на волосах. В зеркало Машка старалась не смотреть, и что-то подсказывало, что не смотреть ей ещё долго. – Людка, и ты пострадала?
Выглядела Людка растрёпанной, но вполне себе целой. Она с лёгкостью перемахнула через подоконник и сказала:
- Да уж. Красавцы. А я говорила, что не надо связываться.
- Вот… не нуди, а? – Стас опять потрогал припухлость. – А к тебе, значит… не приходил?
- Кто?
- Если приходил, то знаешь…
- Чёрный говорящий кот, - Людка прижалась к стене. – Приходил. Читал вот…
- Что?
- Сперва уголовный кодекс. Потом выдержки из жизней святых мучеников, где эти мученики… в общем, мучениками становились. Про ад рассказывал. Предлагал экскурсию провести по льготному тарифу.
- И всё?! – в Машкиной душе вскипело возмущение.
Ей, значит, теперь с мамой, когда она из командировки вернётся, объясняться, а Людке… тихоня грёбаная.
Нет, она говорила, что дело стрёмное.
И не хотела идти.
Но Машка ей сказала, что на всю школу ославит и вообще… Людкина задача слушать и делать, чего говорят.
- Так я только на стрёме стояла, - Людка подавила зевок. – Просил передать, что и за вами станет приглядывать. И очень надеется, что вы за ум возьметесь. Учиться станете. И всё такое…
- Да…
- Я вот на юридический решила… всяко лучше чем в монастырь. По сравнению с житиями, Уголовный кодекс очень даже неплохое чтиво. Живо. Энергично. И с перспективой будущего… в общем, вы тут решайте, - Людка потянулась. – А я пошла… кстати, ролики клёвые вышли.
- К-какие?
- Тот, где ты мамкины шубы крушишь и вовсе в топе… так что, Машунь, ты и вправду стала звездой.
И ушла.
Предательница.
- Я… пожалуй… тоже, - Серега поднялся. – Извини, Маш… мне, наверное, теперь долго под замком.
- А мне вообще доказывать придётся, что я не псих. Дед орал, что закроет в дурке, как вернётся… - Стас тяжко вздохнул. – Так что… ежели чего, не поминайте лихом.
И ушёл.
Предатель.
Все они предатели! А Людка вообще поплатится, потому что… потому что никто не имеет права так Машку кидать… ничего. Она всем им покажет…
От злости Машка пнула стену.
И взвыла, потому что стена, в отличие от кроссовка, оказалась жёсткой. И палец отшибла.
- Бо-ульно? – осведомился кот с интересом.
- Ты! Я тебя… - первым желанием Машки было броситься и поймать наглую тварь, которая устроилась в оконном проеме.






